Ты меня (не) спасёшь - Агата Чернышова

Сейчас же мне казалось, что я прощаюсь с Ником так, будто он пропал без вести или умер. От этой мысли на пару мгновений мне поплохело, но волевым усилием я вытерла слёзы и, сцепив зубы, продолжила.

Надо закончить всё сегодня, даже если на сборы уйдёт вся ночь. И думать о чём-то другом, а не о Нике и нашем прошлом.

Память как назло подкидывает мне только самые светлые воспоминания. Ещё немного, и я начну верить, что мой муж оступился и просто перенервничал, вот и завёл любовницу, но ведь не ушёл, как бы сказали некоторые!

Подумаешь, гульнул от бесплодной жены, с кем не бывает! Так вот, господа доброжелатели, со мной не бывает! Эту мысль надо записать в тетрадочку, очень уж она мне понравилась скрытой бравадой и уверенностью! Именно этого мне сейчас не достаёт.

Так, уже три сумки собраны, чемодан почти полон, осталось немного. Я включила музыку и принялась подпевать, но мысли всё равно крутились вокруг Ника. Чтобы направить их в другое русло, я вернулась к событиям сегодняшнего вечера.

Олег. Это имя до сих пор отзывалось во мне болью, я это явно ощутила ещё вчера, когда снова услышала его голос. И прошлое ожило, разумеется, в виде отрывочных воспоминаний, но и те сделались ярче, чем были.

Встреча же заставила меня по-новому посмотреть на события многолетней давности. Я была виновата в том, что ушла от своего самого первого мужчины, не дав ему шанса оправдаться. И жизнь достаточно меня наказала за это. Так что с Олегом мы квиты.

Наверное, у него давно семья и благополучная жизнь. «Зачем бы тогда ему соглашаться становиться отцом моего ребёнка?» — возник вопрос, на который я не находила внятного и простого ответа.

Просто так. Или не так просто, главное, что согласился. У меня уже голова раскалывается от мыслей, что ещё предстоит сделать, пока жизнь снова войдёт в привычное русло.

Ах, если бы как в фильме, можно было сделать монтаж, и вот ты уже счастливая мать здорового родившегося ребёнка, а все бывшие мужчины навсегда остались в прошлом.

На телефоне квакнула смска. «Я скучаю, малыш. Прости и не гони», — писал Ник, и я почувствовала, что мне срочно нужно записать в дневник какую-то циничную фразу, иначе я сдамся и в итоге потеряю саму себя.

* * *

Олег

План созрел у меня почти сразу, стоило услышать предложение от Зои Велесской. От той самой Зои, которая в моей памяти так и не сменила фамилию, не вышла замуж и не должна сейчас стоять передо мной, судорожно сцепляя пальцы в замок.

Она всегда была моей головной болью, от которой не излечивает ни аспирин, ни виски, ни даже Его Величество Время.

Иногда я мог неделями не вспоминать о ней, а потом что-то мелькнёт перед глазами, через лобовое стекло я увижу девушку, похожую на ту, другую. Она той же торопливо-неуклюжей походкой будет перебегать по зебре, и на пару секунд я решу, что это Зоя.

Конечно, потом пойму, что обознался и вздохну с облегчением. Не нужно воскрешать прошлое, тем более когда оно похоронено не слишком глубоко в чердаках моей памяти.

Некоторые воспоминания лучше и вовсе не доставать на свет. Однако момент нашего знакомства я любил проигрывать снова и снова.

Тогда Зоя была хрупкой, угловатой девчонкой, стоящей на самом краю навеса, что капли дождя попадали ей за воротник куртки, а она продолжала стоять, только вздрагивала и улыбалась. Цыплёнок, щурящийся от солнца.

Она и потом была такой: трогательно-нежной и в тоже время с внутреннем стержнем. Уступала до предела, но в самом главном оставалась непреклонной. То, что казалось важным, не отдавала ни пяди.

А если я пытался спорить, то Зоя лишь склоняла голову набок и смотрела огромными карими глазами, в которых плескалось удивление. «Как же ты не понимаешь?»

И вот всё это наваждение однажды упорхнуло от меня, как птица, обретшая свободу. А птицу, если ей по душе небо, не удержишь.

Пять лет назад я так и понял: все мои объяснения просто не нужны ей, Зоя приняла решение и выпорхнула на свободу. Я надеялся, что ей там плохо. Что вертихвостка искренне раскается и будет заниматься самоедством, в этом она знала толк, конечно, Зоя слишком горда, чтобы вернуться, да и фиг с ней!

Жил без неё, проживу и дальше. Ошиблись оба, приняв влечение за любовь, да с кем не бывает! Плюнуть и забыть!

Я всегда умел собраться и отодвинуть эмоции в сторону, это не раз выручало как в делах, так и в общении с женщинами. Потом их было немало, но всё как-то не так и не то.

Одно время я даже думал дать Ольге шанс и снова попробовать жить вместе, но потом раздумал. А встречаться на стороне не любил: при моей работе на это нет ни времени, ни сил.

Так и женился: быстро, не раздумывая, не давая себе шанса опомниться. Саша была хороша собой, умела уступать и ластиться, когда чувствовала, что я сержусь, а внешне походила на Зою. Такая же хрупкая, испуганная девочка, никогда не повышающая голос.

Я занимался её бракоразводным процессом, но позволил себе пустить в постель только после того, как наши деловые отношения были закончены. А ещё Саша умела доставить удовольствие и не требовала к себе повышенного внимания. И всегда была на позитиве. Словом, идеал.

Оставался вопрос, который долго меня занимал: почему бывший муж решил от неё избавиться, на что вскоре получил ответ: моя новая благоверная была патологической транжирой.

Но мне и здесь удалось закрутить гайки настолько, чтобы она не спустила всё, что я заработал. Каждую неделю переводил ей на карту деньги, немного и немало, но на развлекушки и побрякушки хватало. Все были довольны.

Пару раз Саша надувала губки, говоря, что к выходным уже совсем без копейки, на это я пожимал плечами. А потом передвинул срок прихода средств на дебетовку со вторника на пятницу. Развлекайся, дорогая, только мозги не люби!

Так и жили. Нормально, без скандалов и заламывания рук. Лишь о детях я просил Сашу не заикаться. Когда надо, сам решу, мне даже показалось, что жена вздохнула с облегчением. Ограничивать себя она не хотела. Всё-таки я был прав, когда выбрал её. Разумом, не чувством.

А потом внезапно позвонила Зоя. Ещё до того, как я снял трубку, знал, что это она. Моя маленькая патологическая тайна — я был в курсе жизни Зои, знал и о ее неверном супруге. Она всё это заслужила.

Я знал её адрес, номер кредитки и размер счёта в банке. Знал, что она не изменилась внешне, как и то, что мне не стоит её видеть. И всё ждал, пока представится случай отомстить.

* * *

Если в компании, в коих я бываю редко, кто-то начинал говорить, что развод — штука болезненная, я сразу заявляю, что это не так. Это порез на руке, заноза, на крайняк, мозоль, болезненны, а развод — вещь душераздирающая, сродни линчеванию, конечно, если не включать ум и не задействовать его на поиски грамотного адвоката.

Причём, развод без детей ещё болезненнее, чем если пара успела родить наследников. С одной стороны, это кажется нелогичным, но на практике так и есть.