Строптивая жена шейха - Мишель Кондер

– Странно, что ты не в курсе.

– Я знаю, что ваши родители умерли от рака с разницей в семь недель. Ты это имеешь в виду?

– Да, – глухо ответила Реган. – Чеду тогда было всего четырнадцать. Это был сильный удар. Он даже не очень-то горевал… Думаю, он все понял позже.

– Соболезную.

– Спасибо. – покачала головой Реган и снова приступила к еде. – Восхитительно. Что это?

– Бурек, обычное лакомство в нашем регионе, – ответил Джег. Нахмурился и оторвал взгляд от ее губ. – Кто присматривал за вами, когда умерли родители?

– Мне было восемнадцать, – сказала Реган. – Я бросила занятия фотографией, устроилась на работу и заботилась о нас обоих.

– У вас не было других родственников?

– Бабушка с дедушкой. Они жили на другом конце страны. Тетя с дядей, с которыми мы редко виделись. Но они могли взять только Чеда. Мы не хотели расставаться.

Джег долго смотрел на Реган, а потом протянул ей еще кусочек. Она взяла его.

– Я потерял отца, когда мне было девятнадцать.

– О, соболезную. Как он умер?

– Погиб при крушении вертолета.

– О, это ужасно. Что с тобой случилось?

– Я стал королем.

– В девятнадцать? Но это так рано.

– Меня воспитывали, чтобы я стал королем, – сказал Джег и протянул Реган еще одно печенье. – Для меня это не было проблемой.

Реган уставилась на Джега. Она понимала, как трудно взять на себя ответственность за одного брата, не говоря уже о целой стране.

– У тебя было время хотя бы оплакать его?

– Я учился в Америке, и однажды его вертолет потерпел крушение. Когда я вернулся домой, в стране царил хаос. Нужно было что-нибудь сделать. Попробуйте манакеш.

«Значит, нет», – подумала Реган, откусывая вкуснейшую смесь хлеба, специй и фарша. Она поняла, что смерть отца произвела на него глубокое впечатление.

– Сколько лет было твоей сестре?

– Восемь, – ответил Джег. Он оторвал кусок лепешки и окунул его в темно-пурпурный соус. – Брату шестнадцать, – продолжил он и протянул ей хлеб.

– У тебя есть брат?

– Рафа. Он давно живет в Англии. Баба гануш хорош, да?

– Да, очень вкусно, – согласилась Реган. Она слизнула остатки соуса с уголка рта и нахмурилась, поняв, что он делает. – Зачем ты меня кормишь?

– Мне нравится тебя кормить, – ответил Джег, пристально посмотрев на нее.

Она потянулась за стаканом с водой.

– Я не могу здесь оставаться, – прошептала Реган. Во-первых, ей нужно найти Чеда, а во-вторых… во-вторых, этот мужчина действовал на нее так… такого с ней никогда не было, и она понятия не имела, что с этим делать. – У тебя нет доказательств, что мой брат в чем-то виновен.

– Тема закрыта, – безапелляционно заявил Джег.

– Нет, – взволнованно ответила Реган, – пока не скажешь мне, почему ты так уверен, что Чед похитил твою сестру.

Откинувшись на спинку стула, Джег надолго замолчал.

– У нас есть записи с камер видеонаблюдения, где они запечатлены вдвоем, и позже сестра оставила сообщение на автоответчике, что проводит время с другом.

– Совсем не похоже, что ее похитили, – нахмурилась Реган.

– В следующем месяце Милена выходит замуж за важного человека.

– Может, она не хочет этой свадьбы.

– Она согласилась на брак и никогда не откажется от своих обязательств.

– Она любит этого важного человека, за которого собирается выйти замуж?

– Любовь не имеет значения в королевском браке.

– Хорошо. Будем считать, что нет.

– Ты можешь думать что угодно, – ответил Джег. – Любовь не имеет отношения к слиянию двух великих домов.

– Это жестоко. А как же привязанность? Взаимное уважение? А как же страсть?

Реган понятия не имела, почему произнесла последнее слово, она хотела сказать «любовь».

Джег прищурился, глядя на ее губы. Горячая волна румянца залила ее щеки.

– Все может прийти позже. После бракосочетания.

– При условии, что ты выйдешь замуж за хорошего человека, – заметила Реган. – Что, если этот мужчина будет плохо относиться к твоей сестре?

– Наследный принц Торана не будет плохо относиться к моей сестре, иначе ему придется отвечать передо мной.

– В принципе все это хорошо, но это не значит, что твоя сестра этого хочет. Не поймите меня неправильно, я что угодно сделаю ради своих близких, но, когда дело доходит до брака, большинство женщин сами выбирают себе пару.

– И что бы ты выбрала? – усмехнулся Джег. – Деньги? Власть? Статус?

– Циничная точка зрения.

– Дай угадаю, – сказал Джег с насмешкой. – Ты хочешь доброты, чувства юмора и кого-то, кто любил бы тебя всем сердцем.

Удивленная тем, что он попал в точку, Реган была сбита с толку.

– Не вижу ничего смешного. Об этом мечтает большинство женщин.

– Я обнаружил, что женщины всегда предпочитают деньги и власть любви.

– О, ты явно выбирал не тех женщин.

– Я, к примеру, женюсь не из-за взаимоуважения, любви или чувства юмора.

– Да, – согласилась Реган, – уверена, что в твоем браке не будет ни взаимоуважения, ни любви.

– Мне не нужна любовь, – хмуро заметил Джег.

– Всем нужна любовь. Поверь мне. В моем классе есть дети, которых не любят, и это душераздирающе.

– Я согласен, что родители должны любить детей, – прохрипел Джег, – но в браке это не имеет значения.

– Не согласна. Мои родители были влюблены друг в друга до самой смерти. Мой отец искренне любил нас.

– Неудивительно, что у тебя такой сказочный взгляд на отношения.

Реган склонила голову набок, гадая, почему у этого мужчины такое не сказочное отношение.

– А как же твои родители? Они были счастливы в браке?

– Брак моих родителей был важным для страны.

– Но я не спрашиваю, почему они поженились. Мне интересно, были ли счастливы они.

Только что Джег сидел напротив нее, но уже в следующую минуту встал у окна и надолго замолчал. Наконец повернулся к ней, нахмурившись.

– На самом деле они не были счастливы. Они редко виделись. Моя мать обнаружила, что у нее не хватает сил быть королевой, и большую часть времени проводила в Париже или Женеве. Работа занимала все время отца. Он сделал то, что должен был сделать. Как и моя сестра. Как мой брат и я.

– Звучит печально. Может, твоя сестра хочет чего-то другого и любит моего брата. Ты об этом подумал?