Только она - Елена Спирина

Я почти зашел в нее, как у меня зазвонил телефон. Чем бы я ни был занят, но на дисплей телефона смотрю всегда. И потом только решаю, продолжить свое дело или прерваться и ответить на звонок.

И этот раз не был исключением. Я достал телефон и посмотрел на номер звонившего. Сердце остановилось. Адель.

Ответил в ту же секунду.

— Дань, — срывающий голос, почти шептал. — Пожалуйста,… Дань…

— Ты дома? — выдавил я.

— Да. Никого… нет. Не могу… больше.

— Я еду, мелкая, держись.

Со скоростью света сдернул го**он с члена, натянул штаны и вылетел из комнатки. В след услышал.

— Эй, ты куда? Охренел что ли?

Но мне было совсем не до нее. Я гнал до дома, выезжая на встречку, подрезая других водителей, проезжая на красный. И через семь минут я был у дома, бросил машину, по-моему, даже зажигание не выключил и рванул в дом.

— Адель. — закричал я, стоило мне только открыть входную дверь. — Ада, маленькая. Ну, же. Где ты?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Дань, — еле услышал. Она в гостиной.

Забегаю и, в первым момент, торможу. Она в уличной одежде и обуви сидит на полу, сжимая в руке свой телефон. Почему? На улице случился приступ что ли?

— Мелкая, мелкая, — падаю рядом с ней на колени и прижимаю к себе, как можно крепче. — Ты моя умница. Слышишь, умница. Хорошо, что позвонила. Все хорошо будет. Хорошо. — Я гладил ее по голове, вытирал слезы с щек, целовал висок и прижимал и прижимал к себе все крепче.

— Дань… они… видела…

— Что такое? Кто они? — в голове промелькнула какая-то догадка, но я ее сразу сбросил. Не своих же не состоявшихся насильников она могла увидеть. Те сидеть еще должны.

— Те… я их видела… — она продолжала всхлипывать, почти задыхаясь от накатившей истерики, но упорно цеплялась мне за плечи, не отпуская ни на секунду.

— Давай так, солнце мое. Успокоимся, а потом ты мне все расскажешь, договорились?

— Не смогу… не смогу…

— Я сказал, расскажешь. Или узнаю сам в любом случае. — Черт. Заткнулся бы ты, Дан, лучше. У нее и без твоей ревности истерика. — Извини. Давай,… давай в комнату поднимемся. Ты давно здесь?

Девчонка покачала головой и уткнулась мне в грудь. Господи, может, отцу позвонить или Виктории.

— Таблетки…

— Никаких таблеток, ясно? — Я поднял ее лицо за подбородок и посмотрел в глаза цвета сочной травы. — Ты сможешь сама. Сможешь. Я знаю, мелкая. Перестань плакать…

Я держал ее лицо своими ладонями, вглядывался в каждую черточку, в красивую родинку под нижней губой. Большими пальцами стирал ее соленые слезы с щек и понимал, что больше не могу. Едет у меня крышак, пи**ец, как едет.

— Мелкая,… черт, прости меня…

— Что ты…

Договорить ей не дал, наклонился ближе и коснулся ее губ. Почти не весомо, нежно, не рассчитывая на продолжение… Вот только ее выдох мне в губы и приоткрытый ротик не дали отстранится. Я притянул ее к себе ближе и углубил поцелуй, придерживая за затылок.

Адель запустила свои ручки мне в волосы и ответила на поцелуй. Черт. Это… это просто оху**о. Я умер и родился, когда почувствовал, как ее зубки оттягивают мою нижнюю губу. Рыкнул, когда услышал легкий полу стон, от того, что сжал рукой ее ягодицы. Ворвался в ее рот своим языком и переплел с ее.

Я знал, знал, что это первый ее поцелуй, я был в этом уверен. Она целовалась неумело, но так старалась, что это просто сносило крышу. Подхватывала каждое движение за мной. Она круглая отличница. Моя отличница.

— Дань… — прошептала она, когда мы оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.

— Молчи, мелкая. Молчи, я знаю, что нельзя, но не могу сдержаться.

Она отодвинулась от меня и посмотрела мне в глаза.

— Спасибо.

— Не понял. — Я недоуменно уставился на нее, — за что спасибо то?

— Сегодня первый раз, когда мне не пришлось пить таблетки.

— Не за что. Малая, мы не должны были…

— И за это спасибо. Не должны, конечно, больше такого не повторится. Нельзя. Мы с тобой почти родственники, Дань.

— Я никогда не буду считать тебя сестрой, к черту это. — зло рыкнул я, отодвигаясь от нее. Снова. Снова эти рамки родственников. В эти мгновения я ненавидел своего отца и ее мать.

— Я знаю. Давай забудем просто. — сквозь слезы попробовала она улыбнуться.

В этот момент хлопнула дверь.

— Дань, ты чего машину не заглушил? — услышал я отца, и они появились в проеме гостиной. Увидели. Нахмурились.

— Что произошло? Бэмби? — Бэмби? Серьезно? А, в принципе, ей подходит.

— Все хорошо уже. — ответила Ада, Виктория подошла к ней, девчонка начала подниматься и пошатнулась. Я успел подхватить ее на руки.

Прижимал к себе, смотрел на ее лицо. На слезы в уголках глаз, чувствовал мятных запах ее волос. И все меркло вокруг. Не было не отца рядом не ее мамы. Ни моей машины, которую стоило бы заглушить. Я даже забыл, что у меня сегодня заезд. Как не странно, второй раз приступ у мелкой происходит именно тогда, когда я должен гнать по полосе. Прям, как назло.

Вот только глядя на ее милое, детское личико, я понимал, что трасса больше меня не тянет. Что я все отдам, чтоб у нее больше не было этих панических атак. Даже свое место чемпиона. Отдам, не задумываясь.

— Я отнесу ее в комнату. И нам нужно поговорить. — Не глядя больше ни на кого, развернулся и пошел к лестнице.

— Даниил, как ты здесь оказался? — остановил меня голос бати.

— Дядь Саш, это я позвонила. Даня помог, я сегодня не пила таблетки.

— О, Боже. Это правда. Без таблеток? — охнула ее мама, кажется, даже пошатнулась, потому что краем глаза заметил, как отец метнулся в ее сторону.

Больше ни на кого, не обращая внимания, я поднялся по лестнице и направился к ней в комнату, поставил ее на ноги возле постели и помог снять обувь и легкую ветровку, в которой она до сих пор была. На мне была кожанка, та тоже полетела на пол, к ее верхней одежде.