Дом потерянных душ - Евгения Кретова

Мать добавила примирительно.

– Не знаю я подробностей. Надо, чтобы ты приехал, поговорил с местной полицией. Все-таки они будут знать, что на этой стороне есть знающие люди.

– А ты помнишь, что я уже девять месяцев как не полицейский? – Молодой мужчина прикинул, как это все будет выглядеть в глазах местных ментов, мрачно усмехнулся, представив, что бы он сказал, явись к нему такой «родственничек». – Ладно, посмотрим, что там у них происходит.

Он отправил сотовый в карман, поежился.

Из магазина стремительно вышла та самая девушка в дубленке. Глаза улыбались, будто затаили что-то на глубине. Ясные, светлые. Знакомые. Где он видел этот взгляд, от которого потеплело под сердцем?

Сам того не замечая, будто привязанный невидимой ниткой, он поплелся за незнакомкой. За ней тянулся густой ванильно-кори́чный аромат, путался со свежим снегом, щекотал ноздри. В животе молодого мужчины тоскливо заурчал голод. Девушка неожиданно обернулась, посмотрела с опаской. И ускорила шаг.

Свернула за угол.

Макс чуть приотстал. А когда вывернул из-за угла, успел заметить, как незнакомка взлетела на по-европейски аккуратное крыльцо с вывеской «Салон «Луноликая» и графической золотой луной на логотипе.

Молодой человек замер. Неужели эта девушка – Аделия Мило?

Он достал сотовый, нашел в памяти браузера открытую страничку салона в соцсети. С аватарки на него смотрела жгучая брюнетка, улыбалась чуть насмешливо и понимающе. Будто знала о нем то самое сокровенное, что он спрятал от самого себя.

Макс присмотрелся. Оживил в памяти овал лица, чуть раскрасневшуюся на морозе, но такую же фарфоровую кожу, линию губ. Это определенно одна и та же девушка. Но эта – блондинка. И волосы вьются. Парик?

Молодой человек спрятал сотовый в карман, взглянул на темные окна. Незнакомка наблюдала за ним через стекло. Заметив, что он смотрит на нее, торопливо одернула жалюзи и отошла вглубь комнаты.

«Хм… подождем», – отозвался Макс.

Ждать пришлось долго – салон не открывался. Макс топтался у крыльца, обошел здание кругом, пританцовывал, ежился, прятался от ветра за углом. Салон стоял, будто неприступная крепость – огоньки невыключенной ночной иллюминации, полумрак приемной. Пару раз мужчина успевал заметить женский силуэт за окном. Один раз не выдержал, вернулся в продуктовый – греться. На этот раз его не отвлекли звонками, и он выпил кофе. Жидкий, горько-кислый и приторный, но горячий. За что ему отдельное спасибо.

Стоял и пил из картонного стаканчика. Грел руки.

Мимо сновали пешеходы, торопились кто на работу, кто в супермаркет – за подарками. Мысль о подарках озадачила Макса. Раз ехать к тетке в деревню, и они, как выразилась мать, «всех собирают», значит, буквально всех. Значит, будет двоюродный брат с семейством, младшая дочь тетки… «Надо будет сувениры какие-то взять», – подумал отстранённо, одновременно прикидывая, что это может быть. Книга, диск с игрой, промо на квест какой-нибудь.

«Хотя, может, там не до праздников и квестов», – достал сотовый, набрал теткин номер.

– Але, теть Свет… Макс. Мама сказала, с Каринкой что-то?

Тетка шумно выдохнула:

– Макс, эта дуреха с собой хотела покончить…. Из-за денег, которые отдала.

– Каких денег?

– Я копила на машину, откладывала почти полтора года… Ну, чтобы кредит поменьше брать, сам понимаешь. У нее сотовый на мое имя зарегистрирован. Вот ей позвонили, сказали, что подозрительная операция по счету, что надо срочно сообщить данные карты, чтобы блокировать злоумышленников. Она схватила мой кошелек, достала карту и все продиктовала. Ко мне пришло уведомление, что со счета списано двести тридцать восемь тысяч рублей…

– Заявление-то написали?

– Да написали, конечно. Но что там найти могут.

– Ну, это ты брось, и не таких находили. Местные менты ведут дело?

– Пока да. Но вроде передадут в регион, таких, как наша Каринка много оказалось.

Макс прислонился лбом к стеклу. Такие, как Каринка попадали к нему чуть ли не каждый день. Мошенничество с банковскими картами, битые пароли, взломанные банкоматы… Просто стырить деньги из жестяной банки из-под печенья. Подделать завещание… Тупо обокрасть и потом сбыть ворованное. Вымогательство и шантаж. Это все его сфера работы. До недавнего времени.

От воспоминаний заныло под сердцем, плечо дернуло застарелой болью, будто прошило каленой иглой. Макс рассеянно растер ключицу.

– Как Каринка?

– Ну как… В палату перевели. Ни с кем не говорит, себя грызет.

– Ну вы ей передайте, что уродов найдут, деньги вернут, – в этом он уже сомневался, но зачем ребенка травмировать? – Я приеду, если успею до праздников, к ребятам схожу, узнаю, что там да как.

При упоминании о встрече, тетка оживилась:

– А ты приедешь? С Катей?

Макс усмехнулся: «И эта туда же».

– Приеду, но без Кати.

Замешательство в трубке, вздох.

Макс засмеялся и поторопился попрощаться – еще не хватало нотаций от тетки. Посмотрел на часы – почти 11. Должен же работать этот салон «Луноликая». Толкнул дверь магазина и решительно вышел на мороз.

Начинало пуржить. Мелкий, колкий и приставучий снежок забивался за шиворот, царапал кожу, бесцеремонно щипал за уши. Молодой мужчина натянул вязаную шапку пониже, закутался в шарф. Спрятав руки глубоко в карманы, направился к салону. Завернув за угол, успел услышать, как хлопнула входная дверь. Табличка оказалась приветливо перевернулась на «открыто». Макс набрал в грудь воздух и направился к крыльцу.

На пороге белели отпечатки женских сапог. Макс шагнул через вторую дверь. Внутри пахло дорогим свежемолотым кофе и ванилью. Еще улавливался тонкий цветочных шлейф женских духов.

Над головой зазвенели колокольчики, рассыпаясь по плечам мелко мелодично. Навстречу выскочила миловидная девушка – яркий румянец говорил о том, что именно она пришла с мороза и оставила снежные следы у порога. Значит, она – не гадалка.

– Добрый день! – приветствовала.

– Аделия Мило здесь принимает? – голос с мороза не слушался, будто заледенел. Пришлось откашляться и повторить вопрос.

– Да, это салон практической магии «Луноликая», – пропела девушка, притворив за собой дверь.

Произнесенное вслух, название салона магии раздражало еще больше: от него стало приторно на языке и запершило в горле, как от лекарства от кашля, которым поила мать в школе. Макс еще раз откашлялся.

– Луноликая… Хм… – Кивнул на прикрытую дверь: – На месте?

И не дожидаясь ответа, шагнул к кабинету. Миловидная девушка оказалась проворной – видимо, ей не впервые приходилось отстаивать покой потомственной ясновидящей и неполученные бабки – рванула наперерез, загородив собой проем.