Охота за невестой - Джейн Фэйзер

Гидеон, хмурясь, отложил номер «Леди Мейфэра». Он перечитал письмо поверенного и снова бросил взгляд на газету, прежде чем потянулся за серебряным портсигаром. Взял сигарету, закурил и подошел к узкому окну, выходившему на улицу. Прохожих было немного в этот ранний вечерний час. В основном клерки, спешившие домой в свои одинокие мансарды или к женам и детям в скромные домики с террасами на окраинах Лондона. Эта профессия не была доходной.

Гидеон отошел от окна и направился в приемную, где Тадиус сортировал бумаги, кучей лежавшие на столе.

– Есть у меня свободное время для встречи с этой «Леди Мейфэра»?

Тадиус оставил пачку бумаг и принялся за другую, откопав под ней книгу, где регистрировал встречи патрона.

– Это дело вас заинтересовало, сэр Гидеон?

– Не столько заинтересовало, сколько рассердило, – ответил адвокат, бросив сигарету в камин. Он швырнул на стол газету. – Разумеется, мне случалось видеть эту газету, но никогда не приходило в голову взглянуть на нее повнимательнее. Я думал, в ней обычные дамские сплетни и болтовня о тряпках.

– И оказались правы, сэр Гидеон?

– Ну, это там тоже есть, – ответил Гидеон. – Но главное в ней – пропаганда суфражистских идей.

Клерк презрительно скривил губы.

– Зачем женщинам право голоса, сэр Гидеон? Адвокат пожал плечами:

– Насколько я понимаю, Тадиус, для коллегии присяжных заседателей это все еще открытый вопрос. Но данная статья... – Он постучал указательным пальцем по газете. – Полагаю, у Беркли есть все основания возбудить дело о клевете. Статья полна неприкрытой злобы.

– Но ведь это правда, сэр Гидеон?

Клерк склонил голову набок, как любопытный воробей на заборе.

Адвокат досадливо отмахнулся:

– Возможно, нет дыма без огня, но такого рода чепуха, рассчитанная на сенсацию, гораздо хуже грехов, которые она обличает. Я собираюсь сказать тому, кто сочинил эту скандальную клеветническую статейку, кто бы это ни был, все, что думаю об этой «Леди Мейфэра». Сама мысль обратиться ко мне с просьбой выступить в защиту этого позорного потока злобной клеветнической чепухи просто оскорбительна. Кем, черт возьми, они меня считают? Каким-нибудь недоучкой, подбирающим клиентов в канаве?

Тадиус размышлял о том, что сэр Гидеон может возмущаться сколько угодно, пока он перелистывает толстую регистрационную книгу. Он почувствовал некоторую жалость к женщине, так бездумно ринувшейся в пекло этого праведного гнева.

– Есть просвет, сэр Гидеон. В следующий четверг в четыре часа у вас свободное время.

– В таком случае пошли извещение на бейзуотерский адрес и пригласи на это время леди из Мейфэра.

– Как скажете, сэр Гидеон. Пошлю курьера прямо сейчас.

Сэр Гидеон потянулся к вешалке за пальто и теплым шарфом.

– Ах да, не забудь их уведомить, что за консультацию надо заплатить пятьдесят гиней независимо от того, возьмусь я за это дело или нет.

– Я имел это в виду, – ответил Тадиус с легким упреком.

– Да, разумеется, – бросил патрон, направляясь к двери. – Я еду домой, Тадиус. Сара пригласила на ужин школьных подружек, хочет меня им представить и строго-настрого приказала не опаздывать. Насколько я понимаю, родителям подружек следует дать понять, что у Сары хоть и нет матери, отец ее – вполне достойный человек. Не засиживайся слишком долго.

Он помахал клерку рукой и торопливо вышел.

Сверкающее зеленое авто объехало Манчестер-сквер и остановилось возле дома номер 10. Макс Энсор повернулся к жене с лукавой улыбкой:

– Не забывай, Констанс, ты здесь больше не живешь.

Она рассмеялась и покачала головой:

– Если бы я могла об этом забыть!

– Ну, я не знаю, – ответил он, все еще улыбаясь. – Ты не видела сестер шесть недель и, как только встретишься с ними, тотчас забудешь обо всем, что случилось с того момента, как вы расстались.

Констанс снова покачала головой и положила руку, затянутую в перчатку, на его руку, покоящуюся на руле автомобиля.