Счастливая находка - Энн Чарлтон

— Он не мой, так что я ни за кого не отвечаю.

Его резкий ответ только подогрел ее злость.

— Как бы далеко ни шагнула современная медицина, абсолютно надежного контрацептива не существует. А так как совершенно очевидно, что вы не ведете монашеский образ жизни… остается лишь одна причина, по которой вы… ой!.. — Она остановилась, вдруг осознав, куда завела ее несдержанность.

Стерильность либо импотенция! Вот одна из причин, почему он так уверен. Она вдруг вспомнила, как он сказал вчера: «Этого не может быть».

— Простите меня. Я не хотела быть грубой. То есть, я хочу сказать… если у вас проблемы…

— Никаких проблем у меня нет, — отрезал он.

— Мне следовало сразу понять, — сказала Александра сочувствующим тоном. — Вы же с самого начала говорили, что у вас нет детей и никогда не будет, а я… Черт! Мне не следовало распускать язык. Мне правда очень жаль, Райли!

Машина остановилась у светофора, и Райли посмотрел на Александру с удивлением.

— Сколько сочувствия! Но уверяю вас — для него нет никаких причин.

— Как же? Не иметь собственных детей, никогда…

— Вы считаете, что это так ужасно?

— Вообще-то я никогда над этим не задумывалась. Я всегда считала, что у меня их будет трое, или четверо… — Александра запнулась. Перед ней сидел здоровый и энергичный человек, у которого не могло быть детей.

— Не тратьте на меня свое сочувствие, — сказал Райли, снова вливаясь в поток машин. — Способность к воспроизведению потомства никак не связана с моим решением не иметь детей. А как насчет отца вашего многочисленного семейства? Уже есть на примете? — насмешливо осведомился он.

— Пока рано говорить наверняка.

— А как его зовут?

Как его зовут? Кандидата на роль жениха не было.

— Грэхем Фостер, — наконец сказала Александра, вспомнив свой промах с Бернадеттой. Когда врешь, держись как можно ближе к правде. В отличие от Бернадетты Сент-Джон, Грэхем Фостер действительно существовал. — Мы встречались всего несколько раз. — Это правда. — Он мне подходит. — Ложь. Она уже решила, что больше не будет с ним встречаться, но Грэхем Фостер продолжал забегать к ней в магазин, развивая свои безумные идеи и назначая свидания.

— Что значит подходит? Вы составили список того, что вам нужно?

— Я уже давно решила, что при выборе спутника жизни буду руководствоваться не эмоциями, а разумом.

— Вы — и разумом? — Райли расхохотался. — Я еще никогда не встречал человека, который бы действовал так необдуманно, можно сказать — сгоряча, как вы. Вы из тех женщин, которые постоянно оказываются втянутыми в неприятности. Например как сейчас, с этим подкидышем.

— Но ведь случай исключительный!

— Ну да. А яйца, которыми вы снабжаете своего тощего покупателя-пенсионера?

— Подумаешь, несколько штук яиц!

— И я все еще не знаю, что значат слова «спасли тех детей». Я не знаю человека, который был бы так подвержен эмоциям, как вы. Поэтому ваши шансы принять разумное, взвешенное решение при выборе мужа равны нулю. Остается надеяться, что хоть Грэхем не романтик, — саркастически сказал Райли.

— Слава Богу, нет. Он считает, что мы совместимы, а сочетание наших генов позволит нам иметь суперинтеллигентное, суперталантливое потомство.

Это были подлинные слова Грэхема. Но разве можно испытывать теплые чувства к человеку, называющего своих детей потомством?