Ты будешь моей женой - Амали Браун

— Я на лифте, — оповещаю его. — Мы туда вмещаемся вместе с коляской.

— Я придержу для Ариночки двери, парень. Иди, — вмешалась старушка. И тут же подбежав к входной двери, стала держать её открытой, позволяя мне с Тёмой въехать в подъезд.

На моём этаже мы с Сашей встретились вновь, но я приехала немного позже, ведь лифт в доме один, и первым поехал Александр с пакетами, а затем я.

Открыла двери и впустила мужчину внутрь, мысленно сетуя насчёт того, что в комнате сейчас бардак. Не застелена кровать, а по полу разбросаны игрушки, но это легко исправить. А за то, что вчера посуду помыла и убрала на кухне, себя похвалила, ведь мужчина с пакетами первым делом направился именно туда. Я же, предупредив мужчину, ушла в детскую, чтобы раздеть Тёму и… быстренько прибраться.

И лишь когда я раздевала сына, тот проснулся, устроив настоящий концерт, который я никак не могла остановить. Посмотрев на время, поняла, что Тёма хочет кушать и, достав грудь, дала её сыну, но на всякий случай прикрылась пелёнкой, ведь Александр мог зайти и,… но он не зашёл.

После того как поест, сын всегда ложился на получасовой сон, независимо от того спал он до этого или нет. Это был его законный сон. Помогла ему вновь уснуть, положила в кроватку и тихо пошла на кухню, поняв, что заставила Сашу ждать меня больше часа.

Да, так себе гостеприимство.

Войдя на кухню, застала мужчину за готовкой. Надев мой фартук, Саша что-то варил, а вся кухня была наполнена вкусными ароматами, от которых живот заурчал.

— Извини, Тёма капризничал и… — я всё ещё чувствовала себя неловко. — Прости, что заставила ждать. Не очень красиво с моей стороны. Извини.

— Я всё понимаю, — произнёс, обернувшись и подарив мне быстрый взгляд. — Я так и подумал, что с ребёнком возишься, когда услышал детский плач. Поэтому и решил, пока ты заботишься о сыне, я позабочусь о тебе и сварю борщ.

— Борщ? — неожиданно на моём лице появляется улыбка. — Для меня? Это я тебя угощать должна, — смущённо опустила глаза.

— С чего бы это? — спросил и накрыл кастрюлю крышкой. — Я всего лишь решил сварить борщ по своему фирменному рецепту, чтобы сгладить кое-какие неровности в нашем общении. Сейчас поужинаем, поговорим, и ты расскажешь всё, что случилось у тебя. И в этот раз ты от меня не уйдёшь, просто кинув трубку.

— Тебе так нравится копаться в моих проблемах? — поинтересовалась, и подошла к Александру ближе.

— Мне нравится, когда ты не грустишь и не страдаешь, Арина. А когда ты выскажешься, то тебе станет лучше. Поэтому да, мне нравится порой копаться в твоих проблемах, — хохотнув, ответил.

— Я не хочу о них сейчас говорить, — выдыхаю. — Я могу помочь с чем-нибудь? С готовкой? — уточняю.

— Нет, — мотает головой. — Садись. Я уже сварил. Дадим борщу настояться минут пять и можем наливать. Можешь пока хлеб нарезать.

— Хорошо, — хватаюсь за эту возможность, и принимаюсь дрожащими руками разрезать буханку на куски. Я чувствовала себя неловко и как-то смущённо рядом с этим мужчиной. Всё ещё не знала, как мне относиться к тому, кто решил ворваться в мою жизнь и стать «крёстной феей». Да, по телефону мы общались, и я привыкла к Саше. Но сейчас, видеть его вживую,… ну это другое. Совершенно.

— Арин, — неожиданно зовёт меня мужчина, а я понимаю, что готова сейчас расплакаться от того, как Саша себя со мной ведёт. Вежливо. Заботливо. И душевно. Бросил работу. Приехал ко мне. Купил продукты. Подвёз к дому. Решил накормить и готов выслушать, если потребуется. — Расслабься, — руки мужчины опускаются мне на плечи. — Я тебя не съем и ничего тебе не сделаю. Ты ведь знаешь меня. Долгие недели мы каждый вечер говорили по телефону. Я никогда тебе не наврежу. Если хочешь, я сейчас уйду?

— Нет, — выпаливаю и хватаю его за руку, побоявшись, что он и правда уйдёт. — Не уходи. Или… или я тебе не понравилась? — смущённо опускаю глаза в пол, но руку его не отпускаю.

— Понравилась, — тянет и, взяв за подбородок, заставляет поднять глаза на него. — Очень понравилась, Арина. Но я не хочу давить на тебя, поэтому уйду, когда ты скажешь, но вернусь на следующий день.

— Не уходи. Сегодня. Ты ведь нигде ещё не остановился? — спрашиваю и решительно поднимаю на него глаза, но долго смотреть не могу. Потому что нежность и забота в его глазах,… она мне приятна, и я хочу плакать. Плакать оттого, что он появился в жизни. Такой хороший, добрый, и почему-то его интересую я, и мои проблемы.

— Нигде.

— Я постелю тебе в спальне, а сама с Тёмкой в детской лягу, — тараторю, не смотря в его глаза. — Сейчас поужинаем. Потом чай попьём, я поставлю пирог. Потом достану тебе новое одеяло! Только купила! И подушку новую дам! Как раз хотела поменять.

— Успокойся, Арина, — просит и начинает искренне хохотать. — Я не король, чтобы с такими почестями ко мне. Одного угла для ночлега будет достаточно. Новую подушку, одеяло, она мне даст! Смотри, чтобы тебе было удобно, а я стоя спать могу. Армия научит и не такому.