Вопреки прошлому - Настя Ильина

Кирилл наклоняется и целует меня в губы, а потом отстраняется и долго глядит в глаза. Он словно хочет сказать что-то, но не решается это сделать. Наверное, это именно он и устроил проверку с подпиской на мой инстаграм. Хорошо, что я сумела вовремя отключиться от эмоций, которые пробивали до глубины души.

— Как ты смотришь на то, чтобы взять Еву и поехать к моей маме? Она так соскучилась… — предлагает Кирилл.

Я думаю, не нужно ли мне сегодня забежать в кафе. Можно будет проверить всё вечером: приехать к закрытию. Сегодня выходной, а Арина, сменщица Ильяса, будет работать вместе со своей подругой, поэтому точно справится со всем.

— Прекрасно! — киваю я. — Только для начала я приму душ и приведу себя в порядок.

— Да я ведь и не говорил, что нам нужно ехать сию минуту. Я пока тоже не особо проснулся, а ещё подумывал повторить то, что мы провернули вчера!

Кирилл вскидывает правую бровь, а я игриво улыбаюсь ему в ответ. Вчера всё было действительно прекрасно, но я неуверена, что готова к повтору. Всё-таки утро, и Ева уже, должно быть, проснулась. Я боялась, что она начнёт стучать в комнату или… Или просто боялась того, что снова начала чувствовать себя счастливой.

— Кир, Ева может прибежать…

— У нас дверь закрыта. Помимо того, я уверен, что твоя мама обо всём позаботится. Ну она ведь взрослый человек и понимает, что мы тут не в карты играем вдвоём.

Я улыбаюсь и не успеваю выскользнуть с кровати, когда он нависает надо мной и принимается целовать так, что просто не оставляет мне шансов для отступления.

* * *

Я вся свечусь от счастья, чувствуя, что прошлое потихонечку отпускает меня. Захожу на кухню, где мама жарит блинчики и широко улыбаюсь. Кирилл вызвался поиграть с Евой в прятки, и мне безумно нравится то, что он пытается подружиться с моей дочерью.

— Ну вот! Наконец, ты улыбаешься по-настоящему! — отмечает мама, когда я ворую у неё с тарелки блинчик.

Не могу удержаться. Наверное, сожгла кучу калорий за ночь и утро, которые были по-настоящему активными. Они были не с выдуманным образом, а с реальным мужчиной, который любил меня.

— Мне кажется, что всё налаживается, мам… Кирилл хороший, и я думаю, что смогу оставить прошлое там, где ему и место, — отвечаю я и смотрю в окно.

— Вот и прекрасно! Хватит уже думать об этом… Слова даже подходящего нет, как назвать Буранова твоего.

— Не моего, мам! — резко отвечаю, чуть повысив голос, но тут же меняю интонацию: — Не моего уже… У него своя семья, к которой я теперь не имею никакого отношения. Всё будет хорошо. Мы сейчас поедем к маме Кирилла в гости. Пусть Ева немного развеется, да и ты отдохнёшь. Папа звонил?

— Звонил папа, конечно же! По Евке скучает, просто уму непостижимо.

— Ну вот и переставал бы ездить в командировки свои. Пусть, вообще, у меня в кафе на поставки идёт. Ну работа совсем несложная же. Всё равно дома сидеть он отказывается… Я подумываю открыть ещё одно кафе на другом конце города… Так что ты поговори с ним, попытайся подготовить почву для такой беседы. Я буду пытаться убедить его, что так лучше, когда он вернётся.

— Поговорю. Обязательно! — кивает мама и переворачивает очередной блинчик. — А Кирилл — мужчина с большой буквы. Не упусти его, Поля, чтобы потом локти не кусать. Не каждый вот так ладить с чужим ребёнком будет. Ой не каждый…

— Не упущу, мам… Я подумываю сказать ему на Новый год, что готова съехаться… Правда, жить у него мы не сможем, потому что Ева привыкла к дому…

— Так мы с отцом тогда в квартиру съедем! Ну какие разговоры тут могут быть? — перебивает мама.

— Я подумаю, мам… Мы с Кириллом вместе подумаем, потому что он тоже вряд ли захочет жить в моём доме. Может, купим что-то вместе… Нужно ведь своё гнёздышко будет обустраивать.

Мама начинает широко улыбаться и проваливается в мечты. Наверное, думает, что скоро в доме появится ещё один малыш, если не два или три: мама всегда хотела большую семью. Вот только я оказалась плохой дочерью… Не смогла дать много внуков. А после того, как мама родила меня, у неё возникли какие-то проблемы со здоровьем, и она больше не смогла родить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Всё будет, — думаю я, — и дом полный детского смеха… И счастливая большая семья».

Вот только червячок сомнения всё-таки начинает шевелиться в мыслях, подкидывая различные сомнения.