Офисный тиран - Юлия Бузакина

Воровский вышел из своего кабинета, когда дверь приемной со звоном захлопнулась. Претендентка сбежала.

Ему стало не по себе. Он не любил давить на женщин, а Лиза оказалась слишком упрямой. Он даже не был уверен, что окончательно добился от нее согласия. Знал же, блондинку не стоит брать. Рискнул и, похоже, проиграл.

— Михаил Викторович, зачем вы так с ней? — подлила масла в огонь Анна. — Она ведь ничего плохого не сделала. А теперь будет нас ненавидеть.

— Не будет, если ты хорошо постараешься, — холодно ответил он.

Секретарь вздохнула.

— Тебе за это платят, Аня, — рыкнул Воровский. — Господин Азуле был в восторге от фотографии, а значит, наша обязанность – нанять девушку. Девушек со знанием французского в нашем городе не так уж и много. Не искать же их по всей России-матушке. Подружись с ней.

Завибрировал напоминанием планшет.

— Заседание совета директоров начинается через пять минут, — спохватилась Анна. — Вас будут ждать, Михаил Викторович.

— Верно, — кивнул Воровский и быстро покинул приемную.

Но ни совет, ни последующий восторг звонившего по видеосвязи француза Азуле никак не помогли избавиться от нехорошего чувства, что он сделал что-то не так. Весь оставшийся день Воровский мысленно возвращался к утреннему инциденту и злился на себя. Знал же – блондинку брать в дело нельзя. С блондинкой всегда что-то может пойти не по плану.

«Она всего лишь претендентка, которую нужно взять на работу, — пытался избавить себя от прогорклого чувства гадливости он. — Ее сестричка серьезно вляпалась с долгом. Пусть отрабатывают, если не хотят нехороших последствий».

Послезавтра прилетает Азуле. Надо, чтобы к тому времени Лиза научилась выполнять все, что от нее требует устав, и не взбрыкнула. А взбрыкнуть, судя по ее поведению, она может. Других претенденток нет. Одна надежда на Анну. Иначе француз сорвется с крючка, а вместе с ним миллионы прибыли. 

Вечером его ждали в клубе, но он резко передумал ехать на встречу с партнерами. Вместо этого отправился домой.

Открылись автоматические ворота, и темно-синий кроссовер Воровского припарковался рядом с ухоженным газоном.

Он подхватил с переднего сидения пакет с лакомством для собак и покинул машину. Поднялся по ступеням в свой роскошный коттедж, созданный из стекла и бетона, и распахнул входную дверь. Ему навстречу радостно несся доберман-пинчер. Воровский усмехнулся и похлопал питомца по спине. Энергичный, бесстрашный и ловкий – доберман был идеальным компаньоном для одинокого мужчины.

— Сидеть, Тайсон!

Груда мускулов послушно осела на пол. Воровский подбросил вверх сахарную косточку, и та мгновенно пропала в зубастой пасти питомца.

— Хороший Тайсон, — улыбнулся Воровский.

Бросил ключи на столик в роскошной холостяцкой гостиной, оформленной в пепельно-серых тонах, и поднялся на второй этаж по металлической лестнице у стены.

Вошел в спальню, сбросил пиджак и начал медленно расстегивать пуговицы на белой рубашке. Проклятое чувство, преследовавшее его с самого утра, никуда не хотело уходить. Он никак не мог понять, отчего. Все шло по плану. Его деятельность предполагает некоторые риски, и одним из рисков является не особо приятное общение с несговорчивыми клиентами.

Осознание прорвалось в разум внезапно. Больно ударило в самое сердце, и он уже не мог спокойно дышать. Сорвал рубашку и с яростью бросил ее на широкую постель. Хлопнул дверью спальни так сильно, что задрожали стекла в окнах, и бросился вниз по лестнице. Судорожно распахнул бар в гостиной и выдернул пробку из бутылки виски. Плеснул янтарную жидкость на дно стакана из чешского хрусталя и залпом выпил. Мелко дрожали руки. Память лихо рисовала картины, от которых он тщетно пытался избавиться пять лет подряд, и он снова плеснул виски в стакан.

Грохот выстрелов, скрежет тормозов, мертвый водитель, крики шестилетнего сына…

«Папа! Папа!»

«Миша!» — теперь уже Лада, любимая жена. Душераздирающее «Мишааа!» Плач сына. Кровавые потеки на стеклах. И мрак.

Из мрака Воровский выполз только месяц спустя, когда вышел из комы. Сына и жену к тому времени похоронили на городском кладбище.

«Зачем вы меня спасли?» — с ужасом спрашивал он у врачей, у партнеров по бизнесу, и больше всего на свете желал умереть. Вернуться к тем, кого любил больше жизни.

Он ненавидел врачей и деловых партнеров, которые вытащили его с того света, но исправить было ничего нельзя. Убрать хотели Воровского, но что-то пошло не так. Пуля попала в водителя, а потом струхнувший наемник палил без разбора, по всем подряд.

Его раненые жена и сын погибли в автокатастрофе, а он по дичайшему совпадению обстоятельств выжил. И самое жуткое во всей истории было то, что Воровского заказал ничего не значащий конкурент, Жорик Вацлавский. Так, мелкая сошка и пьяница, возомнивший себя пупом земли. Со всеми крупными бизнесменами у Воровского были взаимовыгодные договоренности, там сбоев быть не могло. А Жорик позавидовал и решил перекроить бизнес по-своему. Видимо, слабоумие и отвага являлись его главными козырями.