Жена черного Барона - Марианна Кисс

Не верю! Нет, не верю!

Собственной рукой поставила подпись. Смалодушничала. Как я могла?

Стеклянный взгляд мой замер. Не понимаю и не чувствую куда меня ведут. Один из парней дернул скотч с моих губ. От этого рывка я содрогнулась и резко поняла что наделала. Сама!

Не хотела, не желала. Ненавидела. А подписала.

Смалодушничала, побоялась.

Чего?

Что он может мне сделать? Неужели я так боюсь его? Что это значит?

Почему я иду, а не упаду, не начну выдираться из рук охранников. Почему не закачу истерику? Не начну кричать и плакать, бить их ногами. Почему не царапаю их глаза?

Боюсь? Чего? Что они мне могут сделать?

Ещё вчера я пришла к ним, не боясь смерти, готовая к ней, а сегодня дрожу и подчиняюсь - почему?

Сгорела. Неужели моя ненависть сгорела дотла?

Вошли в большую комнату, похоже столовая. Стол накрыт. Люди в черных костюмах в честь дня моей свадьбы сели за стол. Меня подвели к центру стола. Повернули и посадили на стул. Не села - упала. Смотрю на эту картину, как будто издалека вижу себя и этих людей.

Барон сел рядом посмотрел на меня равнодушным взглядом. Протянул руку взял хрусталей графин, стоящий перед нами на столе. Налил в бокал янтарной жидкости и подал мне.

- Выпей, полегчает.

Я обхватила ладонью бокал, как будто действительно захотелось верить, в нём – спасение. Поднесла к губам и залпом выпила обжигающий губы напиток.

В этот момент все смотрят на меня, будто ждут, что будет дальше. Остановились в ожидании. Думают, я вскочу как умалишенная и забегаю или начну кричать.

Не дождутся. Цирка не будет.

Пару секунд все наблюдают за мной, а потом Барон сказал:

- Ну что, покушаем в честь моей женитьбы. Это первая и надеюсь последняя, - он усмехнулся.

Это - моя свадьба?

Смотрю на довольные лица странных мужчин, стараюсь не вникать в их разговоры. Я словно в раковине, из которой смотрю на происходящее и никак не принимаю в нём участие.

А им как будто и не мешает моё отсутствующее выражение лица. Они едят, пьют, радуются чему-то, матерятся и курят. И чем больше проходит времени, тем больше я проникаюсь этой странной пугающей атмосферой. Разговоры совсем не касающееся события. Обычный обед с выпивкой. Не более того.

Барон рядом со мной совершенно не смущён моим заледенелым видом. Ест, пьёт. Разговаривает спокойным тоном, слегка высокомерным. Сказу понятно, говорит главный. Некоторые обрывки его фраз впечатываются в моё сознание, вкладывают в него черный смысл.

- … Нам от них нужно только одно, чтобы они убрали свои вонючие руки от этого завода. Он будет наш уже в четверг. Я сказал. Не захотят принять наше предложение  пойдут рыб кормить…

- …Это реально левая тема, нужно её закрыть по-быстрому, только тихо…

- … собери бойцов завтра разберись с этим…

Слушаю и понимаю как просто, не напрягаясь, прямо за обеденным столом вершатся чьи-то судьбы, как ставятся кресты на чьи-то жизнях, в перерывах между одной рюмкой и другой.  

Тот напиток заставил мой взгляд помутиться, а внутренности требовать чего-то ещё. Страшно хочется есть. Выкручивает. Передо мной куча еды, тошнит от голода, но я не могу притронуться ни к чему.

Не могу расписаться окончательно в том, что я праздную вместе с ними. Не могу протянуть руку и взять кусок хлеба, чтобы утолить двухдневный голод.

Но я держусь. Сколько ещё, не знаю.

А они как издеваются, жрут и смеются. Это такое испытание.

Пытка. Уйти не могу - не выпустят. Должна сидеть и смотреть, как они едят.