Скажи это сердцу - Никола Марш

Если и существовала запретная тема, то это Дерби Ллойд.

Он всегда был отъявленным негодяем, хотел разорить его отца. И отступил только тогда, когда Ник выполнил его условие.

Почесав затылок, Ник буркнул:

– Мне нечего тебе сказать.

– Мало кто хочет говорить о моем отце, но я должна кое-что выяснить. Он разговаривал с тобой о нас, когда мы встречались? Пытался вмешаться?

Ник похолодел. Он ни за что не расскажет Брит о том, что произошло между ним и ее отцом. Кроме того, причиной их разрыва стал в общем-то не Дерби. Нику удобнее было думать, что Брит поманили огни большого города, и только это помогало ему жить дальше и примириться с собственным выбором. Чтобы оправдать свой поступок, он убеждал себя в том, что все женщины – изменницы. Его тетка убежала в Мельбурн с моряком, его крестная – в Барнбери с мясником, его мать тоже бросила их с отцом. Вот и Брит, едва ей исполнилось восемнадцать, решила уехать в Лондон.

Она звала его с собой, но Ник уверил себя, что это была девичья фантазия, и он отверг и предложение, и саму фантазерку, боясь поверить ей, как когда-то верил своей матери.

– Что он сделал, скажи? – допытывалась Британи.

Ник посмотрел в ее глаза, и какая-то его часть в который уже раз пожалела, что он не разделил тогда с ней ее мечту.

Впрочем, ему не о чем жалеть: он преуспел, стал миллиардером.

Брит резко пощелкала перед его лицом пальцами, возвращая к действительности.

– Я просто вспоминал старые добрые времена, – сказал Ник, желая увести разговор в сторону.

– Старые добрые времена?

Она смотрела на него во все глаза, и Ник не сдержал улыбки.

– Какие это? Когда ты привязывал мои косички к спинке сиденья школьного автобуса? Или когда выхватывал у меня из рук коробку с ленчем?..

Пока она перечисляла его проделки, Ник улыбался все шире. Он действительно дразнил ее нещадно, но и Брит давала сдачи. В детстве она была настоящей смутьянкой, не зря же у нее рыжие волосы – признак бурного темперамента. И страстности, которую ему посчастливилось в ней открыть.

– Помнишь, как я засунул жабу тебе в портфель?

Теперь улыбка коснулась и губ Британи.

– О да! Мне очень понравилась эта шутка.

– А как насчет того случая, когда я натер чесноком твою любимую футболку?

– Ты был настоящим идиотом!

– А как насчет происшествия в сарае?

– Какого из них?

Улыбка Британи стала такой интимной, такой нежной, что Нику пришлось сжать руки в кулаки и засунуть в карманы, чтобы побороть соблазн схватить ее в объятия.

– Того, когда ты заставил меня кидать лопатой навоз? Или…

– Рыжая! Ты совсем не изменилась.

– Ты тоже, Манчини. Как всегда, мастерски выводишь меня из себя. И все же, Ник, давай поговорим о моем отце.

Скрестив руки на груди, Ник откинулся на спинку шаткого стула. Если уж ему не удалось увести разговор в сторону, он выдаст ей этакие выжимки правды, чтобы она успокоилась и они смогли поговорить о более важных вещах – об их предстоящем браке.

– Ты хоть представляешь, насколько твой отец ненавидел любого парня, посмевшего приблизиться к тебе? Но почему ты вдруг заговорила об этом?

Брит прикусила нижнюю губу и стала нервно теребить край короткой белой юбки. Ник никогда не видел ее в таком состоянии. Разве что тем вечером, когда она просила его уехать вместе с ней, а он вместо этого поставил точку в их отношениях. Еще вчера утром он мог бы продолжать утешать себя мыслью, что поступил правильно. Но сегодня, когда Брит снова вернулась в его жизнь, заставив переоценить тогдашний выбор, Ника одолевали бесконечные «а что, если бы?».

– Вчера я была у него, и он ничуть не изменился.

Ком подкатил к горлу Ника, стоило ему подумать о Дерби Ллойде и его огромных многочисленных щупальцах, которыми он стремился отравить и под чинить себе всех и вся вокруг, включая собственную дочь.

Ник не обвинял Британи за то, что она сбежала. Он даже удивлялся, как она могла терпеть так долго.

Не в силах больше сдерживаться, он подался вперед и взял ее руку:

– Хочешь знать, что я думаю?

Британи посмотрела на него глазами полными боли и кивнула.

– Ты многого достигла. Из того, что ты рассказала мне, я понял – ты успешная деловая женщина, сделавшая хорошую карьеру. Не позволяй прошлому тащить тебя назад. – Ник сжал ее руку и погладил ладонь большим пальцем.

– Спасибо, – пробормотала Британи, не в силах посмотреть ему в глаза.

С момента приезда в Джакаранду она творит сплошные глупости: позволяет Нику целовать себя, надеется, что отец изменился… И вот опять! Поддразниванию плохого парня она еще могла противостоять, но сострадание Ника, сжимавшего ее руку и смотревшего на нее с теплотой и пониманием, грозило полностью ее деморализовать.

– Эй, не плачь! – Ник потянулся и смахнул слезы, покатившиеся по ее щекам.

– Похоже, разница во времени и многочасовой перелет совсем выбили меня из колеи. – Британи быстро заморгала, чтобы стряхнуть слезинки с ресниц.

– Иди ко мне.

И прежде чем она успела воспротивиться, Ник притянул ее к себе и стал гладить по голове, шепча слова утешения. В кольце его сильных рук, прижатая к широкой груди, Британи должна была бы успокоиться, но его объятия воскресили в ней столько чувств и воспоминаний, что ни о каком покое не могло быть и речи.

Он продолжал гладить ее по голове, а по телу Британи разливалось желание. Сейчас она не смогла бы оторваться от него, даже если бы захотела.

Она глубоко втянула в себя такой родной запах: сахарного тростника, полироли и тропического солнца. Он заполнил ее легкие, и Британи хотелось, чтобы Ник никогда не размыкал объятий. Закрыв глаза, она вздохнула, точно зная, что нет на земле места, кроме объятий Ника, где бы ей хотелось сейчас быть.

А ведь ее жизнью уже давно стал Лондон. Этот город – ее часть, ее судьба. В нем она стала независимой и успешной, но в этот момент, в объятиях этого мужчины, все было так далеко и не важно.

– Успокоилась? Тебе уже лучше? – Ник отпрянул так поспешно, что Британи чуть не свалилась со стула.

– Да, спасибо.

Она всматривалась в его лицо, пытаясь понять, о чем он думает, но Ник уже снова надел маску непроницаемости, и ей оставалось лишь гадать, что скрывают эти загадочные темные глаза. Последний раз она видела их так близко десять лет назад, в тот вечер, когда Ник разбил ей сердце.

– Мы должны обсудить другие дела.

Сердце Британи словно споткнулось на бегу. В те несколько мгновений, когда Ник обнимал ее, она забыла о том, что привело ее на ферму. Но отравляющая мысль об отце быстро ворвалась в ее сознание, и Британи поняла: пора принимать решение.