Ее тайный дневник - Джулия Куин

На следующее утро Миранда проснулась с определенным и ясным желанием — поскорее уехать домой. Ничего, если она пропустит завтрак. И даже если разверзнутся небеса, а она промокнет до нитки под проливным дождем, она не желает находиться здесь… под одной крышей с ним.

Как все печально! Прежнего Тернера — того, которого она знала и обожала, — больше нет. Она, разумеется, ощущала это давно. Чувствовала, когда он приезжал домой. Вначале потухли его глаза. Потом чужим стал рот, когда в уголках залегли глубокие гневные полоски.

Она сознавала все это, но до сего момента не позволяла себе признать.

— Ты уже проснулась?

Миранда хотела было ответить, но ведь Оливия никогда не ждет ответа на свои вопросы, так зачем тратить силы?

— Поторопись, — велела подруга. — Одевайся, а моя горничная тебя причешет. Она на редкость ловко умеет укладывать волосы.

Миранда даже не пошевелилась.

— Эй, ну вставай же!

— Господи, Оливия. Неужели тебе никто не говорил, что это неприлично — кричать человеку прямо в ухо?

Подруга приблизила свое лицо к лицу Миранды.

— Ты сегодня не очень-то хорошо выглядишь.

— Я плохо себя чувствую.

— После завтрака тебе станет легче.

— Я не хочу есть.

— Но ты не можешь не выйти к завтраку. Это тоже неприлично.

Девушка сжала зубы. Щебетание Оливии становится просто невыносимым.

— Миранда!

Она накрыла голову подушкой.

— Еще раз произнесешь мое имя, и я тебя убью.

— Но у нас с тобой есть дела.

Что еще задумала Ливви?

— Какие же это?

— Да уж, представь себе. — Оливия выдернула подушку у Миранды и бросила на пол — Мне пришла замечательная мысль. Вернее, приснилась.

— Ты шутишь?

— Возможно, но я подумала об этом сегодня утром, когда лежала в постели.

Оливия хитро, по-кошачьи, улыбнулась. Она выжидала — а это ей было несвойственно, — пока Миранда не вознаградила ее подвиг вопросом:

— Хорошо, и что же это за дело?

— Ты.

— Я?

— И Уинстон.

Миранда не знала, что на такое ответить. Наконец пробормотала:

— Ты просто сумасшедшая.

Оливия повела плечом и уселась на кровать.

— Или очень-очень умная. Миранда, ты только представь — вы были бы прекрасной парой.

Миранда была не в состоянии думать сейчас о чем-то, что имело бы отношение к мужчинам, и менее всего— к представителям фамилии Бевелсток.

— Ты его знаешь столько лет, с самого детства, — сказала Оливия, загибая пальцы.

Миранда покачала головой и поспешила встать с кровати, но с другой, противоположной от Оливии стороны. Но та проворно вскочила на ноги и оказалась около подруги.

— Тебе ведь не нравятся балы дебютанток, — продолжала она. — Ты сотни раз это повторяла. Ты терпеть не можешь заводить разговоры с незнакомыми людьми.

Миранда обошла подругу и открыла шкаф.

— А Уинстон тебе как родной. Это означает, что тебе не придется беседовать с чужими мужчинами. — Улыбающееся лицо Оливии появилось из-за дверцы шкафа. — И еще это означает, что мы станем сестрами!

Миранда застыла, не успев достать платье.

— Это было бы замечательно, Оливия, — согласилась она.

А что еще она могла сказать?

— Ой, ты согласна? Я в восторге! — воскликнула подруга и обняла Миранду. — Это будет чудесно. Потрясающе. Больше чем потрясающе. Это будет настоящее чудо!

Миранда продолжала стоять неподвижно. Господи, только этого ей еще не хватало!

А Оливия с лучезарной улыбкой развивала свою мысль:

— Уинстон и не представляет, какое счастье на него свалилось. Господи, Миранда, как мы до этого раньше не додумались?

Та поморщилась, но Оливия этого не видела, потому что подруга стояла к ней спиной. Разумеется, она об этом никогда не думала — все ее мысли были заняты Тернером.

— Я заметила, как брат смотрел на тебя прошлым вечером.

— Оливия, в комнате было всего пять человек, так что он просто не мог не замечать меня.

— Важно, каким был его взгляд, — стояла на своем Оливия. — Уинстон смотрел на тебя так, словно никогда прежде не видел.

— Уверена, ты ошибаешься, — сказала Миранда, надевая платье.

— Вовсе нет. Повернись-ка, я помогу. В таких вопросах я никогда не даю промашки.

Миранда терпеливо ждала, пока Оливия застегнет на ней платье.

— Когда же у тебя была возможность убедиться в своей правоте? Мы живем в деревне и ни разу не видели, как кто-то влюблялся.

— Почему? Ты забыла? Билли Эванс и…

— Им просто пришлось пожениться. И тебе это известно, Оливия.

Подруга застегнула последнюю пуговицу и развернула Миранду к себе лицом.

— А почему им посчастливилось соединить свои судьбы? — с лукавым видом произнесла она. — Да потому, что они были влюблены.

— Что-то не припоминаю, чтобы ты предрекла этот брак.

— Глупости! Я все знала заранее. Ты была в Шотландии, а в письме я не могла всего тебе сообщить… Это выглядело бы как-то… убого.

Миранда не понимала, почему про это невозможно написать. Нечаянная беременность, как ее ни назови, другой не станет. Но в отношении брака Оливия оказалась-таки права — Миранда шесть недель провела в Шотландии у дедушки с бабушкой, а Билли Эванс в это время женился.

— Идем завтракать? — спросила она.

Судя по всему, ей не избежать появления в столовой, а кроме того, Тернер прошлой ночью выпил лишнего, и, если в этом мире сохранилась справедливость, сегодня утром он будет прикован к постели с головной болью.

— Пойдем, но после того, как Мария тебя причешет, — объявила Оливия. — Мы не должны быть застигнуты врасплох. Сейчас твоя задача выглядеть красивой. Ох, не смотри на меня так. Ты намного прекраснее, чем думаешь.

— Оливия!

— Нет-нет, я неточно выразилась. Красивая я, а не ты. Красивая и скучная. У тебя другие достоинства.

— Длинное лицо.

— Не совсем. Оно уже не кажется таким длинным, как в детстве.

Оливия склонила голову набок и замолчала.

Странно. Чтобы подруга не нашлась что сказать?

— В чем дело? — спросила Миранда.

— Я думаю, что ты просто выросла.

То же самое ей сказал Тернер много лет назад.

«В один прекрасный день ты вырастешь и станешь красивой, а не только умной, как сейчас».