Великолепно! - Джулия Куин

– Верю, но если ты не расскажешь мне, что случилось, я сама прибегну к насилию.

Час спустя Эмма сидела за туалетным столиком и, морщась, наблюдала за тем, как горничная Мег, суетясь, делает ей прическу. Белл, сидя рядом, подвергалась такой же мучительной процедуре.

– Не думаю, что ты рассказала мне все, – заметила Белл.

– И тем не менее… – Эмма вздохнула. – Я выхватила маленького мальчика из-под колес экипажа. Потом и ударилась головой.

– А что это за сережки?

– Мать мальчика дала их мне, потому что приняла меня за горничную. Завтра я верну их ей.

– И все же ты что-то утаиваешь.

– Что, скажи? Спасла мальчика, получила в награду сережки. Точка.

– Ты отсутствовала целый час! Между спасением мальчика и сережками что-то должно было случиться!

– Неужто ты полагаешь, что за это время меня обесчестил какой-нибудь таинственный незнакомец?

Тут Эмма почувствовала себя немного виноватой: она так и не решилась рассказать Белл о своем странном приключении с герцогом Эшборном. Причина была в том, что этими подробностями она желала владеть единолично и не поверять их никому, даже Белл.

– Потрясающе! Тебе подарила серьги сама графиня Уайлдинг. – В голубых глазах Белл заплясали смешинки. – Я довольно хорошо знаю Софи: она ненамного старше нас с тобой. Моя мама дружна с ее матерью; когда они услышат о происшествии, обе будут изумлены, хотя, возможно, лучше вообще ничего не говорить им об этом. И все же я не могу поверить, что Софи подарила тебе эту драгоценность, чтобы обеспечить твое будущее, в то время как со своим состоянием ты могла бы купить или продать всех нас.

– А по-моему, ничего особенного. – Эмма пожала плечами. – Просто она подумала, что я горничная.

– Знаю, но… Интересно будет видеть лицо Софи, когда она войдет в бальный зал и увидит «посудомойку» во всем великолепии. Право же, кузина, это с твоей стороны даже жестоко: графиня может расстроиться.

– Во-первых, она чуть не потеряла сына, а во-вторых, не тебе называть меня жестокой.

– Но разве не ты королева всех розыгрышей, та самая девушка, что послала бедному Неду любовную записку от Клариссы Трент?

Эмма подавила улыбку.

– Право же, не стоило из-за этого поднимать такой содом.

– Ты совершенно права. – Белл назидательно подняла палец вверх. – И этого бы не случилось, если бы Нед не был так безнадежно влюблен.

– Но откуда мне было это знать? Я еще не вступила в свет и не могу быть в курсе самых свежих сплетен. Ладно, хватит об этом. Я уже поняла: никакого вмешательства в личную жизнь Неда. Теперь скажи мне, почему Софи сегодня не будет?

– Точно не знаю. Возможно, потому, что ее муж уже несколько месяцев пропадает в Вест-Индии – у него там дела. Думаю, она по нему скучает, ведь этот брак заключен по любви. – Белл вздохнула. – Все к лучшему: вряд ли ты хочешь видеть ее изумленное лицо.

– Да уж, увидеть меня нынче вечером было бы для бедняжки потрясением на всю оставшуюся жизнь. Думаю, будет лучше, если завтра утром я нанесу ей визит.

– Вероятно, ты права. Если позволишь, я поеду с тобой. Такое развлечение нельзя пропустить!

– Конечно, ты можешь поехать.

– Перестаньте трясти головой! – внезапно завопила Мег. – А иначе мы провозимся весь день и всю ночь и вы пропустите бал.

– Принимая во внимание мое состояние, это было бы неплохо, – пробормотала Эмма, однако природное любопытство пересилило боль. – Почему бы тебе не рассказать мне побольше о Софи? – попросила она.

– Софи? – Белл задумалась. – Она очень милая, но слишком много говорит. Тем не менее, они с мужем очень любят друг друга, и она ужасно по нему скучает.

– У нее есть еще родственники?

Белл приподняла бровь.

– Только мать и брат.

– Неужели?

– Да. Думаю ему сейчас около тридцати. Он невероятно красив: густые черные волосы и самые зеленые глаза, какие мне только доводилось видеть.

Внезапно Эмма ощутила волнение, но усилием воли подавила его. Высокомерный и самонадеянный хам – вот кто он. И не важно, что его поцелуй стал для нее самым главным событием с момента приезда в Лондон.

– Похоже, Белл, ты им очень интересуешься? – сказала она осторожно.

– Герцогом Эшборном? Не надо так шутить. Красивый проходимец, он, безусловно, опасен, однако он никогда не общается с леди, только с женщинами низкого происхождения. По правде говоря, я его едва знаю, но слышала, что по всей Англии этот ловелас разбил сердца множеству женщин.

– Звучит интригующе.

– Не то слово! У родителей случился бы припадок, если бы я проявила к нему интерес. Герцог – убежденный холостяк и не женится еще долгие годы. А если и женится, то на какой-нибудь глупенькой девочке. Когда она произведет ему наследника, он сразу забудет о ней.

– О! – Эмма почувствовала, что настроение мгновенно упало.

– Сегодня он точно не появится, я в этом уверена. Он, конечно, приглашен. Эшборна приглашают на все вечера, но он на них никогда не присутствует, да ему это и ни к чему: у него десятки любовниц в Лондоне из числа дам полусвета. Уверена, ты не захочешь с ним знакомиться: у него всегда мрачная мина, и он способен откусить тебе голову, едва ты перемолвишься с ним парой слов.

– Надо же! Судя по тому, что ты рассказываешь, это крайне неприятная личность.

Белл пожала плечами:

– Он просто до неприличия богат и до неприличия красив, а светские вечера ненавидит потому, что не хочет притворяться. Большинство моих подруг он просто выводит из себя, поскольку не позволяет заманить его к брачному алтарю.

– Должно быть, герцог обладает недюжинной силой воли, если способен отражать такие атаки, – смеясь заметила Эмма.

– Да уж, он всегда умеет добиться своего.

– А почему все пытаются найти ему пару?

– Из-за титула – он ведь все-таки герцог и к тому же несметно богат. Если бы ты увидела его собственными глазами, ты поняла бы меня: он положительно источает силу. Это человек особой породы.

– Белл! – Эмма удивленно посмотрела на кузину. – Твоя мама упала бы в обморок, если бы услышала то, что ты говоришь.

– Мама падает в обморок не чаще тебя.

– В таком случае ей как раз пора меня догонять, – невесело усмехнулась Эмма.

И все же она вздохнула с облегчением, узнав, что Алекс не появится на сегодняшнем балу. У нее все еще болела голова, и она опасалась, что в этом состоянии не выдержит еще одной встречи с ним.