Четвёртый Рим - Таня Танич

— А почему ты сказал… что мне повезло? — спрашиваю я, отступая шаг назад, чтобы не стоять к нему слишком близко. О том, почему ему вздумалось так откровенно дуреть в общественном месте, я уже и не думаю узнавать. Похоже, это его обычная манера поведения, и он не утруждает себя ее анализом.

— М-м? Ты о чем?

В ответ на то, что я отхожу, он делает шаг ко мне, снова сближая дистанцию, берет мои волосы и, аккуратно поднимая, скручивает их в узелок на макушке, пока я ошарашено молчу.

— О. Вот так офигенно. У тебя классная шея, прямо… — его пальцы пробегают вниз по позвонкам, а потом снова поднимаются вверх. — Вот прямо то, что надо. Не закрывай ее.

О чем его спрашивала, я успеваю забыть и слышу его вопрос, только когда он убирает руки и волосы опять падают мне на плечи.

— Так насчёт чего повезло, Женька?

— А? Насчёт того… что нам ехать в разные стороны.

— Так ты про это? Ну да, точно повезло. Если в одну сторону, я б к тебе ночевать напросился.

Если я думала, что до этого видела предел его наглости, то сейчас понимаю, что глубоко ошибалась.

— А… А с чего ты взял, что я бы тебя пустила?

— Не знаю. Напросился бы и все. А если б к себе не пустила, ко мне бы пошли. Ты где живешь?

— Я? Вообще-то, в общаге.

Стараюсь произнести это с иронией, как бы показывая, что у него не было никаких шансов сегодня ночью — а на деле звучит, как сожаление. Надо было еще насмешливо фыркнуть, что ли.

— А, тогда без вариантов. Я — в доме. У меня там пол- этажа почти. Слушай, а может, ну ее нафиг, эту твою красную ветку? Поехали ко мне. У меня завтра спецы только с часу, времени полно. А еще есть херес. Прикинь? Целая бутылка настоящего португальского хереса. Че мне, самому его пить?

Он опять наклоняется ко мне так, что я чувству его дыхание на щеках, и добавляет:

— Расскажешь мне про всякую юнгианскую хрень.

— Слушай, ну какой же ты наглый! Сам ты хрень!

Прихожу в себя стараясь не думать, что я опять зависла до такого состояния, что даже не смогла сразу сказать «нет», и отталкиваю его. Он опять хохочет — громко, от души, так, что на нас начинают оборачиваться.

— Видишь, я же говорю, повезло. Так бы ты всю дорогу психовала.

— Да не психовала бы я! Я бы тебя просто не слушала, и все.

— Ага, давай, расскажи. А потом все равно бы пошла.

— Куда?!

Ох, как же он меня бесит своей самоуверенностью.

— Ко мне. У меня, кроме хереса еще и горячая вода круглосуточно и джакузи, прикинь!

— Ты что, мажор? Какое еще джакузи?

— Реальное такое джакузи, с пятью режимами. И вот после хереса и твоего сраного Юнга, значит, мы бы…

— Слушай, хватит врать! Нет у тебя никакого джакузи! Что-то ты не похож на сынка каких-то шишек или бандюков, — бросая взгляд на его потертые кеды, я только сейчас понимаю, что, вообще-то и на бедного студента он тоже не тянет. У него дорогая техника с собой и то, с какой небрежностью он платил за огромные порции в маке, которые мы всегда брали вскладчину, опровергает все мои догадки.

От этих мыслей меня отвлекает возрастающий гул, который доносится из туннеля метро.

— Мой поезд, кажется.

Почему мой голос опять звучит так, как будто у меня умерла любимая собачка?

— А… Точно. Слушай, ну тогда телефон гони.

Это опять звучит как хамство — он даже не спрашивает, а требует мой номер. Но… в целом манера общения у него такая, без сантиментов. Я даже не стараюсь от себя скрыть, что мне было бы обидно расстаться вот так, без всяких планов на будущую встречу. Не потому что мне от него что-то надо, нет. Просто… с ним интересно. Хоть и бесит.

— Номер свой помнишь?

Шум становится все громче, теперь ему приходится почти кричать мне на ухо.

— Ну… да. Сейчас.

Быстро достаю мобилку из сумочки — помнить-то помню, но лучше перепроверить. Пролистываю записную книжку, находя там лаконичную запись с названием «Я» — хорошо хоть новая модель позволяет сохранять свои контакты. И, поняв глаза, еле сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть.

Если с самого начала мой взгляд зацепился за плеер, то мобильный, который он достал из бокового кармана (они там у него бездонные, что ли) заставляет меня открыть рот от восторга.

Ромка все так же стоит и смотрит на меня, держа пальцы на кнопках — а я не могу оторвать взгляд от его телефона. Офигеть! Настоящая спортивная Нокиа, с красными прорезиненными вставками на корпусе и… ох, как круто… кажется, цветным экраном. Такие модели я видела только в техобзорах свежих журналов — на фотографиях они выглядели как что-то инопланетное, невозможное, из фильмов про будущее. И вот теперь оно прямо передо мной, и это… так странно.

— Диктуй давай.

Если он и видит мое замешательство, то не подаёт виду. Читаю ему свой номер с экрана телефона — и параллельно все время зыркаю ему в руку. Как было бы интересно посмотреть его телефон, сравнить со своим…

Он тут же перехватывает мой взгляд и хитро смотрит прямо в глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что, нравится?

Всё-таки спалилась. Но нам некогда это обсуждать. Я должна бежать — мой поезд уже подъехал и с шумом распахнул двери. Следующий придёт только чрез двадцать минут — и я бы не хотела так долго ждать. Чего доброго за это время успею натворить глупостей — еще возьму и поеду в это его долбанное джакузи. Сейчас мне начинает казаться, что не такие уж это и враки.

— Все, Ром. Я пошла. А ты звони мне. Я просто хочу тебя угостить в ответ. Ты мне сегодня с этим маком жизнь спас, серьезно.

Хорошо, что сейчас не час пик и люди выходят и бегут к эскалатору не толпой, а поодиночке, иначе мы не смогли бы спокойно поговорить.

— Может, тогда в общагу пригласишь?

— Опять ты за свое! Нет, никаких общаг!

Сама не замечаю, как смеюсь, уже не в силах злиться. Надо уезжать быстрее, за двадцать минут до следующего поезда я либо убью его, либо поведусь на все его подкаты.