Неожиданно мать! - Ксюша Левина

Роман — это тип с заднего сиденья. И никак иначе. Роман — тот, кто носит костюм за тысячу баксов. У Романа часы и запонки. У Романа строгое решительное лицо.

Роман же сидящий за рулем и одетый в серые спортивки и худи был будто другим человеком. Он стал моложе лет на пять-семь и проще на пару строчек Forbs. На его руке не болтались часы, его лицо было усталым и каким-то пустым, как у человека ушедшего глубоко в свои мысли. Оказалось, что он не брит и немного помят и, даже если так было и раньше, Мотя этого не замечала. За несколько часов он будто изменился до неузнаваемости и с таким Романом было уютнее, чем с предыдущим.

Только вот он молчал.

И, кажется, был не совсем доволен происходящим.

А все равно спокойно, как с прирученным львом, которого можно смело дергать за усы.

— Простите, я сделала это машинально, совсем не подумала. Растерялась…

— Тебя прислала моя мать? Она заставила разыграть все это? — он остановил машину на красный сигнал светофора и чуть наклонился вперед, поглядывая наверх в ожидании зеленого.

— Что? Какая мать и что разыгрывать?

Роман молчал, а Мотя лихорадочно припоминала, что и кто ее просил делать. Нет уж, у кого-то тут точно паранойя и это не Мотя.

— Неожиданно… да? — хмыкнул Роман.

Сигнал сменился, машина тронулась с места.

— Что неожиданно?

— Ну как же. Ты прыгаешь в мою машину. Ты заставляешь меня тебе помогать. Теперь вот тебя выгнали из отеля по совершенно невразумительной идиотской причине!

— Высадите нас! — мигом выпалила Мотя, понимая что ее подозревают в самом худшем. — Ну же! Вы за кого меня принимаете?

— Никуда высаживать на ночь глядя я тебя не буду, — устало отрезал Роман и прибавил газу. — Поедешь ко мне, утром поговорим.

— Вы сами себе противоречите. То подозреваете, то…

— А тебе что, есть куда пойти?

— Нет, — призналась Мотя и уставилась на собственные ногти, понимая, что сейчас вообще не боится остаться на улице.

Потому что не верит, что Роман ее оставит.

— Предположим, что все это череда глупых совпадений, — продолжил он. — Почему ты доверилась мне? Я же сразу дал понять, что…

— Потому что я глупая! — перебила она. — И доверчивая. И болтливая. Ясно?

Мотя надулась и уставилась в окно.

— Я вечно все делаю как попало и через одно место, и, как бабуля говорит, воду в жо… ну не суть. И потому что… а какой был выбор? Да, вы поняли, что я украла Серегу, ну и что дальше? Как бы все это уже поняли! Мне показалось, что вы меня не сдадите. Не знаю, почему. Вы как будто бы добрый.

— Это не так, — отрезал он.

— Тогда вы бы меня высадили, когда я попросила.

— Не высадил бы.

— Почему?

— Потому.

Мотя закатила глаза. Как человек болтливый и открытый, она терпеть не могла любого рода таинственность и недомолвки. В ее понимании — это все лишний пафос ради пафоса и не более того!

— И что дальше? В чем вы меня подозреваете?

— Не важно.

— При чем тут ваша мать?

— Не. Важно.

— Ар! — он бесил страшно! И Мотя прямо-таки тряслась от нетерпения и интереса.

Она относилась к тем людям, кто заглядывает на последнюю страницу книги, чтобы узнать будет ли хеппи энд. Она всегда искала спойлеры к сериалам и читала краткие содержания, а после с интересом бралась смотреть все целиком. И теперь, Мотя смотрела на профиль Романа, очерченный огнями ночного города, и думала о том, как бы влезть в его черепушку и все там раскопать.

Но Роман черепушку открывать отказывался и продолжал вести машину в молчании. Зараза.

— Куда вы меня везете?

— Страшно?

— Если честно, теперь мне уже ничего не страшно… — перевела дух Мотя и заглянула в свой кулек, который, совершенно не соблюдая технику безопасности держала без всякого автокресла.

Она задумалась об этом, когда садилась рядом с Романом, но он уже отъехал и говорить: «Подождите! Подождите!» она не решилась.

Серега спал на ее руках так спокойно, как казалось вообще никогда еще не спал.

Всякий раз, когда Мотя его видела раньше, он надрывался от криков и выглядел ужасно несчастным. Теперь же словно расслабился и разомлел. Его рот был приоткрыт, ресницы даже не подрагивали. Иногда из груди вырывались жирные вздохи сожаления, потому что вся смесь, какая была при Моте, оказалась уничтожена. А это ведь был запас до утра…

— Чем кормить его будешь? — спросил Роман и кивнул на сумку Моти, которая валялась на заднем сиденье машины.

— Не знаю… Нужно в магазин. У меня и подгузников нет…

И снова было очевидно, что покупать все это Роману.

— Я отдам! — пискнула Мотя, а Роман сокрушенно покачал головой.