Преподша в неволе - Аля Миронова

- Работаю, Сергей Николаевич. Вы по делу али как?

- И как работа?

- Движется. Ты же знаешь, техподдержка никогда не спит, пока есть осьминоги перед монитором.

- Осьминоги? Ха-ха. Общение с админами вредит твоей культуре речи.

- Уууу, так выдели мне отдельный кабинет, когда из декрета выйду.

- А не жирно? Пойдешь к программистам.

- Я лучше во второй декрет пойду, чем в коморку к этим занудам. – ну правда, зануды ведь. И кабинет маленький, душный, прямо возле мужского туалета. Тот еще курорт.

- Нет на свете человека занудливее козерога. – решил поддеть меня шеф.

- От барана слышу. Простите, овна.

- Но-но, я твой босс, все-таки, а теперь о работе.

И потянулись дни один за одним. Так я и жила, в одной руке дочка, в другой – мобильник, на коленках ноут. А ночи и выходные я полностью посвящала дочке. Иногда в нашу бытность вклинивался Вик, я ему не мешала играть роль заботливого папки. Ничего, потом будет по-моему.

12 числа, как и обещала, позвонила Таксу. Блин, уже и мне это приелось. Степка долго отнекивался брать с меня деньги, но под угрозой того, что я скину сумму на свое усмотрение, прислал смету за ремонт. Тю. Думала цифры пострашнее будут. Перевела и выдохнула. Неожиданно вспомнила про Демона, но эти мысли быстро затолкала назад. Он – мальчик, а я замужняя тетечка, которая через несколько недель станет РСП - разведнкой с прицепом. Хотя называть мою малышку прицепом я не позволю ни одной живой душенке. Ведь это моя девочка с ангельской внешностью и бесовским характером. Сочувствую всем мужчинам в её жизни.

Прошло еще две недели, когда раздался телефонный звонок.

- Привет, это Земченко.

- Альберт Витольдович, рада Вас слышать.

- У меня все готово, что делаем дальше?

- А Вы не могли бы к нам в гости приехать? Завтра, например?

- Два свидания! Завтра буду.

И отключился. Блин, а зачем два? Если я племянничку не понравлюсь, то он и сам на второе не пойдет, а если понравлюсь, то он же и пригласит. Странный он, Емеля. Или второе свидание для второго племянничка? Походу попадос.

Наступила долгожданная пятница. В город приехал Земченко, а зная Вика, что на выходные он снова уедет к новой семье, я оставила Галку на свекровь, и мы с полковником поехали к мужу на  работу. Муж, бесит это слово. Больше ни ногой в брак. Брак он и есть брак. Да и вообще, мужик нужен только для одного, в моем случае, для одной, любимки моей. Свою миссию Вик исполнил, спасибо ему за это большое. А дальше… А что дальше? Деньги я сама зарабатывать умею, для прочего есть магазины с меткой 18+. В них даже не так уж и страшно, хотя первый раз я оттуда выходила свекольного цвета.

Секретарь была явно на обеде, поэтому мы беспрепятственно попали в нужный кабинет. Вик удивился. Вопросительный взгляд предназначался моему спутнику, ведь Вик и полковник так и не были представлены друг другу. Да и мы с Земченко больше по телефону общались. 

- Лена, здравствуй. А это…

- Земченко Альберт Витольдович, владелец компании «Триумф Фемиды», а в данный момент адвокат Шило Елены Алексеевны, - самостоятельно представляется полковник и протягивает свою визитку мужу.

- Лена, а зачем тебе адвокат? – ошарашенно спрашивает супруг. Видимо еще не дошло.

Моя очередь толкать речи.

- Дорогой. Мы разводимся. Альберт Витольдович собрал на тебя материалы. Все оригиналы уже лежат в суде. Вот копии, можешь ознакомиться. – подталкиваю папку к Вику. Удивление сменяет злость.

- Мы же обо всем договорились, - цедит сквозь зубы муж.

- А я передумала. Хочу твоей крови, - с самым серьезным видом выдаю я.

Наступает тишина, слышно лишь сопение мужа, который штудирует папку. Самое интересное в конце.

- У тебя ведь не было ко мне имущественных претензий, - срываясь на крик, подскакивает с кресла Вик. – еще и Галю у меня отобрать хочешь, стерва!

- А зачем тебе третий ребенок? – хлопая глазками, спрашиваю.

- Что значит, третий? – потупил взгляд муж. Ага. Я была права.

- Или Женя беременна не от тебя?

- Да что ты несешь, дрянь? Да я тебя…

- Виктор Михайлович, я Вас прошу держать себя в руках, иначе это негативно скажется на судебном процессе, - решает вмешаться полковник.

- Да куда уж негативнее?!

- Дорогой, предлагаю компромисс. Выслушаешь? – делая миленькое личиком, выдаю я. Даже Земченко этого не ожидал.

Две пары мужских глаз вопросительно смотрят на меня. Теперь моя очень поиграть с тобой, родной. Надеюсь, полковник не очень обидеться, что его использовали вслепую.

- В общем так, расклад следующий и вариантов у тебя два, - муж заметно напрягся. Правильно бойся, обиженная женщина способна на всё.

- Либо мы доводим всё дело как есть до суда, либо ты принимаешь мои условия, а разводимся мы по согласию и без претензий. Только учти, если суд будет вот по этим документам, то и на работе ты не задержишься надолго. Я позабочусь об этом. Да и кому нужен в управленцах подлый лишенец? Правильно, никому. А посему, предлагаю тебе не глядя принять мои условия.

И вновь наступила тишина. Напряжение висело в воздухе, казалось, в любой момент могут вылететь стекла из окон от внезапной ударной волны негатива, исходившего от Вика.

- Думай сам, делай сам. Бойся, верь и проси, - пропела я тихонько [1]. Муженек вздрогнул. Отошел к окну.

Спустя еще несколько минут молчания, наконец он сказал:

- Согласен.

- Я знала, что ты сообразителен. Смекнешь, что к чему. Итак, первое, у тебя есть выходные освободить служебное жилье. Из-за этой квартиры меня отозвали на работу, так что она по праву должна быть в моем распоряжении. Второе, я хочу полторы тысячи, которые вложила в твою машину. Третье, ты никогда и ни под каким предлогом не должен появляться на пороге моего дома. Дочку я сама буду привозить в дом твоей матери по договоренности. Если я хоть раз услышу, или узнаю, что ты настраиваешь дочь против меня, поверь, я тебя раздавлю. Любой вопрос, касающийся Гали, ты должен согласовывать со мной: чем накормить, что подарить, где погулять и прочее, всё. Я беспрепятственно должна иметь возможность возить ребенка куда захочу. И последнее, все близкие должны знать правду, и рассказывать ее будешь ты.

Полковник с восхищением смотрел на меня, открыв рот. Вот так-то. У меня рога и копыта, раз я коза.

А угрюмый муж лишь вздохнул и вернулся за стол.

- Что ж, справедливо. Я все сделаю.

- Это не акт милосердия, и вовсе не любовь к тебе или нашему прошлому. Ты убил во мне все хорошее своим предательством, своей ложью, своим хладнокровием. Я делаю это исключительно для дочери, она единственное – за что я тебе благодарна. Но все остальное… Я тебя никогда не прощу.