Вне времени - Карен Брукс

Мария села и потрясла головой, пытаясь избавиться от наваждения. Нельзя позволять себе так думать! Она любит Макса. И какая разница, что это не та любовь? Уже поздно. Он отец ее ребенка. Молодая женщина заставила себя вспомнить его доброту, то, как он гордился ею и заботился о ней. Но почему он не сказал своим родным о ребенке?

Потому что боится брата, мелькнуло в мозгу. Макс боялся Тео так же, как дитя боится строгого отца. Девушка гнала от себя эту нестерпимую мысль, но та сидела в мозгу как заноза.

Она встала, подавленная страхами и жарой, настежь открыла окна и жадно вдохнула ночной воздух. Судя по небу, до рассвета оставался какой-нибудь час.

Мария накинула тонкий нейлоновый халатик и выскользнула из комнаты. Нужно было найти выход в сад и остыть. Какое-то время она беспомощно бродила туда и сюда, пока не увидела под дверью полоску лунного света. За дверью оказалась каменная лестница, которая вела в галерею. Спустившись до половины, женщина села на ступеньки, прислонилась к мраморной стене и закрыла глаза. Наконец-то прохлада, какое счастье!

Она едва не задремала. Затем послышался сердитый голос Теодора, дверь распахнулась, и во двор пулей вылетел рассерженный Макс.

Тео шел за ним следом.

— Не смей убегать, когда я с тобой разговариваю, — бросил он.

— Я и так слушал тебя несколько часов! — огрызнулся Малыш.

— А я еще ничего не сказал.

Братья остановились у освещенного луной фонтана. Мария ясно видела их сквозь перила. Они были в той же одежде, что и за обедом. Значит, разговор действительно был долгий и безрезультатный. Тео снял пиджак и расстегнул воротник белой рубашки. Его грудь гневно вздымалась и опадала.

— Есть вещи, которые я обязан сказать, так что придется выслушать, — чуть спокойнее сказал он.

— Я уже все выслушал, — устало ответил Макс. — Я знаю, что прежде был дураком, но Мари — это настоящее.

Тео издал короткий язвительный смешок.

— Ты говорил это о каждой из своих девиц!

Мария беспомощно поглядела наверх. Если бы можно было незаметно вернуться к себе в комнату! Хотелось остаться здесь и узнать, что скажет Малыш в ее защиту, но подслушивать было стыдно. А вдруг ее застанут? Она вздрогнула при мысли о презрении Теодора.

Мария попыталась встать, но задела каблуком за ступеньку и в ужасе застыла на месте.

— Что это было? — спросил Тео, оглядываясь по сторонам.

— Ты о чем?

— Кажется, я слышал шум.

Братья прислушались. У Марии так стучало сердце, что она была уверена: ее вот-вот обнаружат.

— Ночь полна всяких шорохов. Наверное, кот охотится за мышами. Не обращай внимания.

— Да, давай вернемся к женщине, которая околдовала тебя, — негромко сказал Теодор. — Я никогда не видел тебя таким глупым и таким одержимым!

— Потому что она совсем другая. Разве ты не видишь?

— Я вижу, что она кажется другой, — уступил брат. — Внешность у нее скромная, но это обманчиво. Эта женщина умна, проницательна и образованна.

— Еще бы! — Макс воинственно воззрился на брата. — А ты не можешь себе представить, что умная женщина может обратить на меня внимание…

— Плохо верится, — угрюмо признался Теодор. — Гонять на машинах, тратить деньги на дорогие безделушки, вступать в конфликт с законом — все это по твоей части. Но мозги…

— Думай, что хочешь. Мари любит меня.

— Она любит твои деньги, вот и все. Сегодня вечером ты сам все слышал. Сирота без гроша за душой, да еще и на пять лет старше тебя. Ты ей просто с неба свалился, и она воспользовалась этим! Потом ты привез ее сюда, и она узнала про наше богатство. Видел бы ты ее лицо, когда она осматривала сад! Наконец-то ей улыбнулась удача.

— Ты обо всех думаешь самое плохое.

— И всегда оказываюсь прав.

Макс хмыкнул:

— Она не спасовала перед тобой, вот ты и злишься!

— Я не отрицаю, что она умна. Но могу сказать тебе только одно: вы никогда не будете счастливы друг с другом. А теперь прояви хоть каплю здравого смысла. Ты свалял дурака, но все еще можно исправить. Я быстро избавлю тебя от нее.

— Черта с два! Перестань дергать меня за ниточки, как марионетку! — гневно воскликнул Максимилиан. — Всегда одно и то же! Малыш, делай то, Малыш, делай се! Дышать нечем! Запомни — Малыш вырос!

— Что ж, хотя бы один из нас должен обладать чувством ответственности, — мрачно изрек Теодор, — иначе твоя жизнь давно бы закончилась катастрофой. Бабушка перед смертью завещала позаботиться о тебе, и я не могу нарушить клятву.

Внезапно Макс повысил голос, словно Тео коснулся его больного места.

— Не говори о бабушке! Оставь ее память в покое!

— Я должен говорить о ней, — бросил Теодор. — Она сделала нашу семью семьей в подлинном смысле этого слова, она ограждала своих детей и внуков от зла и опасности. Что бы она сказала, если бы я безучастно следил за тем, как ты губишь свою жизнь?

Макс отшвырнул бокал, и тот со звоном разбился о камень.

— Бабушка бы сказала, что я не гублю свою жизнь, а спасаю ее! Она была бы рада за меня, — Младший брат снова повысил тон, словно подхлестывая себя. — Она бы сказала, что я поступаю правильно, потому что мужчина обязан жениться на матери своего ребенка!

Воцарилась мертвая тишина. Казалось, эти слова повисли в воздухе. Мария придвинулась ближе к перилам и увидела Теодора. Теперь она поняла, почему Макс его боится. Лицо старшего брата потемнело от гнева.

— Я не ослышался? — наконец спросил он. В голосе слышалась холодная угроза.

Макс попятился. Но он слишком далеко зашел, чтобы останавливаться.

— Мари беременна, — хрипло прошептал он.

Мария напряженно ждала, что скажет Тео.

Но у того вырвались не слова, а возглас боли и смертельного разочарования. Он ударил кулаком по камню.

— Дурак! Легковерный, доверчивый дурак! Попался на самый старый в мире фокус! Даже у тебя должно было хватить ума догадаться! Ты уверен, что это твой ребенок? Сколько времени понадобилось твоей ангелоподобной Марии, чтобы забеременеть?

— Н-ну… это случилось почти сразу же, — заикаясь, пробормотал Макс, — но…

— Еще бы! Она не тратила времени даром, быстро заманила тебя в постель!

— Она… она не заманивала… — У Макса сорвался голос. — Я долго уговаривал ее, прежде чем… Она была девственницей, в конце концов!

— Ну да, девическая стыдливость… О боже, я недооценил ее!

— Вы правы, — подтвердила Мария.

Мужчины резко повернулись к лестнице.

Мария с видом богини мести спустилась и посмотрела в лицо Теодора, слишком взбешенная, чтобы бояться его.