Будь со мной нежен - Лилия Орланд

– Проходите, – я посторонилась, – второй этаж, дверь открыта.

Я немного постояла, вдыхая морозный воздух. Дала себе немного времени, чтобы взять себя в руки и сохранить столь необходимую сейчас деловую сосредоточенность. Затем поднялась вслед за врачами.

Один из них уже спешил обратно к выходу. Второй доктор остался и делал отцу внутривенную инъекцию. Я остановилась в проходе, но почти сразу же меня отодвинули в сторону двое мужчин в зелёной униформе, которые несли складные носилки. Санитары аккуратно и деловито погрузили на них отца и понесли к выходу из дома.

– Вы родственница? – спросил меня замыкающий доктор.

– Я его дочь.

– Можете поехать с нами, – предложил он.

Я кивнула в ответ, говорить сейчас просто не могла.

Всё было как в тумане. Реанимобиль, включив сирену и сверкая проблесковым маячком, мчался по зимней дороге. Я сидела в полуметре от отца и смотрела на него, такого не похожего на себя. Его лицо закрывала маска, через которую поступал кислород или ещё что-то, необходимое для спасения жизни моего любимого папочки.

Затем было долгое ожидание в больнице. Пока я заполняла документы и оплачивала квитанцию, то концентрировалась на них, но затем минуты потянулись с черепашьей скоростью.

Я попыталась читать закаченные на телефон книги, но не смогла сосредоточиться. Да и вообще, сидеть в кресле и ждать оказалось практически невозможным. Я то и дело вскакивала, совершала несколько кругов по комнате ожидания и снова возвращалась в кресло. Спустя пару минут всё повторялось по новой.

Целую вечность спустя ко мне подошёл доктор.

– Вы молодец, что не стали ждать утра, – сказал он, – в таком случае нельзя медлить. Прогноз положительный, скорее всего, рубцевания ткани удастся избежать, и все функции нормализуются.

Я поняла только, что прогноз положительный. А значит, отец будет жить.

– Можно его увидеть? – спросила я.

– Только если вы не станете его тревожить, – он вопросительно посмотрел на меня, и я усиленно закивала, убеждая его, что ни-ни – никаких волнений не будет.

Мой папочка мне дороже всего на свете.

Палата была белой. И в ней сразу выделялась тёмными пятнами аппаратура, к которой был подключён мой отец.

Я остановилась на некотором расстоянии, молча глядя на него. По белизне лица он почти сравнялся с укрывавшей его простыней. Из руки торчал катетер капельницы. На кончике указательного пальца крепился какой-то белый прибор, считывающий пульс. Звук прибора, отсчитывающего сердечный ритм, был неприятным, тревожащим, но зато я знала, что сердце отца всё ещё билось.

– Лисичка моя, – прошептал он, открывая глаза. – Подойди…

Я подошла ближе и легонько погладила его по руке.

– Прости, что подвёл тебя…

– Нет-нет, папочка, что ты такое говоришь! Всё хорошо, всё в порядке.

– Позвони дедушке, пусть возвращается… Нам его клиника больше не по карману…

И в этот момент, я подумала о том, что раньше просто принимала как данность, что мои папа и дедушка – это вся моя семья, самые близкие люди. Ближе у меня никого нет. Если их не будет, я останусь одна-одинёшенька в целом мире. Они оба всегда были рядом со мной, поддерживали и помогали в трудные моменты моей жизни…

– Нет, папа, вы с дедушкой должны выздоравливать, а я позабочусь о нашей компании.

– Алиса, – он поднял на меня глаза, – что…

– Не переживай, – я перебила отца, – всё в порядке. Я договорилась с Борисовым, он не станет забирать у нас «Герер».

7

Из палаты меня не гнали, и я осталась рядом с отцом. Дождалась, пока он уснёт, и перебралась в кресло у окна. Было почти утро, и город начинал просыпаться.

Я думала, стоит ли мне заехать домой, принять душ и переодеться перед встречей с Борисовым. О том, чтобы проигнорировать его предложение, речи больше не шло. У меня просто не осталось выхода. Придётся отдаваться на милость этого маньяка. Хотя, какая там милость…

Я решила, что не поеду домой. Не хотелось наряжаться или краситься для Вадима, на мой взгляд, он не заслуживал таких усилий с моей стороны. Какая разница, как он будет надо мной измываться – с косметикой или без неё?

Уж лучше я подольше побуду с отцом. Кто знает, как всё сложится. Может, Борисов запрёт меня в номере на месяц и выбросит одежду, чтобы точно никуда не убежала.

Приборы тихонько пикали, убаюкивая. И я сама не заметила, как меня сморил сон.

Проснулась от движения. Возле отца суетилась молоденькая медсестра, вводя что-то в капельницу из шприца.

Я достала из кармана телефон и ужаснулась. Была половина восьмого. Под недоумённым взглядом девушки я подскочила в кресле и, мельком глянув на отца, помчалась к выходу.

Звонить Сергею Ивановичу уже не имело смысла – не успеет даже сюда добраться. Как и вызывать такси – улица стояла в обе стороны. К счастью, в двух кварталах от больницы располагалась станция метро, и я рванула туда.

Давно я не была одна на улицах города, а тем более, не мчалась как угорелая, боясь опоздать к назначенному времени. Если он не дождётся и уйдёт… Если я подведу отца и потеряю компанию только потому, что проспала…

В метро я забежала в состоянии близком к панике. Представляю, как выглядела в глазах окружавших меня людей – растрёпанная, с раскрасневшимся от бега лицом. Огибая движущиеся преграды, я протиснулась к одной из касс. В очереди передо мной стояло три человека, но от окошка каждый отходил прямо-таки спустя вечность. По эскалатору я тоже бежала, рискуя споткнуться и сломать себе шею. Сумела втиснуться в уже собиравшийся отходить вагон. И только внутри него позволила себе отдышаться. Теперь у меня появился шанс успеть на неожиданно оказавшуюся самой важной в моей жизни встречу.

Расстояние от метро до гостиницы я тоже преодолела бегом. Уже выскакивая из-за угла, заметила, что у входа никого не было. Я прислонилась к стене, чтобы отдышаться. В горле першило из-за морозного воздуха. Но не это меня пугало. Страшась узнать правду, достала из кармана телефон.

8:04

Я опоздала…

В отчаянии я сползла по стене и опустилась на обледеневшие плиты крыльца. Ну вот и всё…

Я подвела всех. Моя семья потеряла компанию. Через два дня фамилию Герер будут трепать все таблоиды, радуя публику нашим банкротством и вывешиванием грязного белья.

Значит, у меня остались только эти выходные…

Я решила, что заеду домой принять душ, переодеться и снова отправлюсь к отцу. Поддержу его хотя