Я сочиняю роман - Яна Роза

– Ты правильно подумал.

Иван застыл, на мгновение. Он можно сказать весь ужин буравил её взглядом, а сейчас как будто до сути добрался.

– И ты прекрасно осознаешь, что подразумевается под словом «любовники»?

– Секс, – быстро ответила Даша, гладя как без эмоционально лицо Ивана.

Даша ждала от него каки-то действий. Сейчас он поднимется и поведёт её в машину, сейчас…

– Мишель, это твоё настоящее имя?

– Ч-что?

– Твоё имя, я хотел бы знать настоящее имя девушки, которая хочет меня.

– Даша, – выпалила она быстро, даже не задумываясь.

На лице соседа появилась хищная улыбка и он подмигнул:

– Что скажешь, насчет вдохновения?

Глава 5

Даша всю дорогу только и думала о том, что же она наделала? Плохо быть девушкой не таких широких и откровенных взглядов. Мама учила, что встречаться нужно только с тем, кто потом станет мужем. Все остальное это путь в бездну разврата. Но раскрепощённое алкоголем тело и мысли, нашёптывали совсем противоположное.

Попробуй.

Вдруг такой возможности больше не представиться.

Мужчина, о котором она грезила, мужчина, который был калькой для все её персонажей. Она будет дурой если упустит свой шанс, только из-за того, что предпочитает бабушкины трусы вместо стрингов.

А вообще законно ли так вдохновляться?

Даша посмотрела на Ивана, который криво улыбнулся ей. И её как пригвоздило. Зачем она сомневается?

– О чем так напряженно думаешь? – спросил он.

А Дашу качало.

– Думаю достаточно ли возбуждающее на мне бельё, – пьяно хохотнула она.

Иван приподнял брови тихо выдохнув:

– Не знаю почему женщины так этим озабочены, мужчины куда проще к этому относятся.

Даша улыбнулась, но вопрос с бельём сейчас был актуален. Интересно, как всё пройдёт, цивильно или по дикому?

Судя по тому, что на лице Ивана застыла маска спокойствия, всё пройдёт по-миссионерски с выключенным светом. Но она разве говорила, что ей такое не нравится?

– В смысле, проще?

– Нас не бельё возбуждает, а что под ним.

– Красивая упаковка делает его желанней.

Иван быстро посмотрел на неё серьёзно и странно. Без какой-либо издевки.

– Тут согласен, – ответил он.

Даша прикусила губу глядя на несущиеся навстречу огням, ей показалось или Иван прибавил скорость? Наверное показалось, потому что машина неслась, как самый настоящий зверь, прямо, как и хозяин.

– Ты тоже пил, – напомнила ему она.

– Пил, – односложно отвечал Иван, будто ему было тяжело, – не бойся, это не мой предел.

И Даша почему-то ему верила. Хотя будет очень глупо если их сейчас тормознет полиция и вдохновляться она, будут уже сидя за решёткой или выплачивая штраф.

Но к счастью или нет, но всё обошлось.

Уже возле дома Дашу снова накрыла запоздалая паника «хорошей девочки». А, когда они зашли в лифт Иван вообще никаких попыток не предпринимал, впечатление, что он собирался её просто проводить, только вот смотрел так, что у Даши ноги подкашивались. Ей хотелось пошутить на эту тему, но почему-то язык не поворачивался. Иван нажал номер её этажа и стало как-то понятно, что приглашать к себе он её не собирался.

Дашу это немного задело, но они не в тех отношениях, чтобы предъявлять претензии, особенно ей.

Когда двери лифта открылись Даша будто провалилась в бездну. И ноги как ватные и голова кружилась. У неё упали ключи, когда она попыталась открыть двери и Иван поднял их. Молча. Ей даже стало неловко и захотелось сказать, что нездоровится и попросту скрыться в темноте своей одинокой квартиры.

– Тц…– послышалось тихое.

Щелкнул замок на нескольких оборотах, и Даша первая ступила в темный коридор.

– Хочешь чего-нибудь… – начал она, но не успела договорить, даже свет зажечь.

Дверь захлопнулась, на своей талии она ощутила чужие руки.

– Хочу.

От низкого баритона по спине прошлась дрожь. С непривычки она видела лишь силуэт в темноте и ощущала кожей.

Иван склонился к ней. От него пахло тем вином что они пили и в этот момент Дашу догнал этот градус. Ноги чуть подкосились, когда Иван прижал её к стене будто для равновесия обоих.

Его губы нашли её рот, и Даша ощутила осторожный поцелуй, будто её пробовали на вкус. Она судорожно выдохнула, и Иван поглотил её воздух. Поцелуй стал глубже, смелее, а сердце в груди билось с неистовой силой.

Даша ухватилась за его шею, чувствуя, насколько колючий ёжик волос у него на затылке.

От возбуждения внутри словно разгорался пожар, Даша ощущала такое только в момент своего самого первого поцелуя. Она уже и забыла эти ощущения и думала, что повторно произойти подобное уже не может, но в жизни всегда что-то удивляет.

Ей не хотелось открывать глаза, когда Иван отстранился, буквально истерзав её губы.

– Я…– дыхание сбивалось, а голос дрожал, – в душ?

Она сама не поняла почему спросила именно это?

Иван тихо усмехнулся.

– Думаешь он нужен?

– Не знаю, я…

– Всё равно сделаю тебя грязной, так что…

Даша ощутила, как он подхватил её под бедра. Она чуть не упал, крепка обведя его шею.

– И ногами, – попросил он.

Даша послушалась, так естественно положив ему своё ладонь на затылок и потянулась за поцелуем. Губы Ивана жадно встретили её инициативу. Она застонала ему в рот, когда ощутила, что он понёс её в сторону спальни.

Там царил такой жуткий беспорядок из-за её сборов на свидание.

– Ой, подожди…

Но Ивана, похоже, это мало волновало. Он не включал свет, когда положил её на кровать. И оба застыли на мгновение. Даша оперлась на свои локти, гипнотизируя него взгляд. Иван сбросил с плеч пальто и пиджак, оставаясь в белом легком свитере.

– Если не хочешь, – медленно проговорил он, – об этом лучше сказать сейчас, ангелочек.

Даша сглотнула. Она бы не отказалась, наверное, даже если бы у неё была сильная мигрень. Иван – это тот самый приз, о котором она мечтала, как дурнушка, всё время смотрящая на самого крутого парня в универе.

Её молчание было принято за ответ «да» и снова склонился к ней прижимая к постели жадно целуя. Наверное, ему это нравилось, потому что Даша не помнила, когда в последний раз так часто целовалась. У неё заныли губы и чувствовал, как они горят.

– Я разденусь…– шепнула она в его горячее дыхание.

– Позволь мне.

Даша не успела ответить, как ощутила, что её блузка ловкими движениями была расстёгнута. В комнате царил такой мрак, что она жалела, что не видит выражение его лица, но, с