Под шотландским пледом - Кристина Додд

– Это вы насчет богинь плодородия во всем их обнаженном великолепии? – спросил он и тут же добавил, проявив явно нежелательную проницательность: – Или о вашей семье?

Андра задохнулась и отпрянула, и это сказало ему очень и очень многое.

– Не говорите глупостей. Конечно, я говорю о богинях. – Она попыталась сунуть статуэтку обратно в сундук, но Хэдден схватил обнаженную фигурку и поставил ее на пол рядом с остальными. Андра поспешила к следующему сундуку.

– Андра, – Хэдден положил руку ей на плечо, – скажите мне правду.

Андра откинула крышку с такой живостью, что старое дерево заскрипело.

– Я найду его здесь, – возбужденно сказала она. – Я уверена, что найду.

– Найдете?..

– Свадебный плед. – Бумага зашуршала, когда Андра стала разворачивать ее. – Вы ведь ради него приехали, не так ли?

Не так. Он это знал. И она это знала. Но Андра дрожала от чувств, с которыми не могла совладать. Она не могла посмотреть на него, не могла посмотреть в лицо правде, и кажется, он это понял.

Но ему это не понравилось, и негодование вспыхнуло с новой силой.

Как смеет она ставить на одну доску его и этих мужчин? Этих недостойных и слабых членов ее семьи?

И как она смеет сравнивать себя со своей матерью, слабым созданием, сокрушенным утратой мужа и сына? Андра не слабая; она сильная, она, не дрогнув, смотрит в лицо жизни и всевозможным житейским испытаниям. У него есть кое-какие подозрения, и если он не ошибается, она просто боится, что, получив что-то в кредит, ей придется платить большие проценты.

– Не хотите ли послушать рассказ о нем? – спросила она.

Она вернула его к разговору, и Хэдден спросил:

– Рассказ о чем?

Она запыхтела.

– О свадебном пледе!

Он подошел к ней, и она замерла в ожидании. Он взял с пола овечью шкуру.

– Расскажите.

Он собрал всех богинь и расположил их по всей комнате сообразно с ему одному ведомым планом. Вернувшись к сундуку, Хэдден вынул оттуда другие, так же старательно завернутые сокровища. Вид у фигурок был весьма соблазнительный, и Хэдден улыбнулся. Эти фигурки он тоже расставил по комнате.

Таких старательных мужчин просто не бывает.

– Свадебный плед был на первом Макнахтане, когда он венчался. – Она бросала пледы в груду рядом с собой, ища нужную вещь скорее с живостью, чем с изяществом. – Он был человек пожилой, свирепый воин, ему не хотелось никого брать в жены, потому как он считал, что размякнет, если рядом с ним будет жить слабая женщина.

– Значит, он был умный человек. – Хэдден не стал ждать, когда она ответит на его провокационное замечание, снова отошел и положил овечью шкуру на старую скамью из цельного дубового ствола.

– Все мужчины умны, – язвительно сказала Андра – Но как-то раз ему пришлось отправиться к Макдугласам, потому что те крали у него скот, и там, в их крепости, он встретил девушку.

– Я уже предвижу его падение. – Вечернее солнце достигло той точки на горизонте, когда лучи падали прямо в комнату, освещая ее своим великолепием.

– Это была красавица, и он влюбился в нее сразу же, но она была горда и не хотела его, даже когда он вымылся и подстриг волосы и бороду и начал ухаживать за ней, как мальчик, впервые в жизни охваченный страстью. – Андру подхватил ритм рассказа, и Хэдден заметил, что шотландский акцент придает ее голосу мягкость. – Она его не хотела, и поэтому он поступил так, как поступил бы всякий настоящий Макнахтан.

– Похитил ее? – осмелился предположить Хэдден, потому что в сложившейся ситуации именно похищение представлялось ему правильным и умным образом действий.

Ее ответ привел его в восхищение.

– Да, похитил, когда она бродила по холмам. Но она не была слабым цветочком. Она так сопротивлялась, что он сорвал с себя плед и накинул его ей на голову, чтобы она ничего не могла видеть, закутал ее, чтобы она не могла ударить его, а потом увез.

Она села, держа в руках сложенный изношенный плед, и с улыбкой посмотрела на него.

Подойдя к ней сзади, Хэдден спросил:

– И чем же закончилась эта история?

– Они жили счастливо всю жизнь. – Она вытянула шею, чтобы посмотреть на него. – Это он. Свадебный плед Макнахтанов. В нашей семье есть традиция – жених набрасывает его на голову невесте и уносит суженую. Говорят, что каждый союз, получивший такое благословение, становится счастливым союзом.

Нагнувшись ниже, он взял у нее плед и растянул в руках. Плед был старый, черные, красные и синие цвета настолько выцвели, что их уже почти нельзя было отличить друг от друга. По краям ткань была совсем редкой и походила скорее на бахрому. Но середина оставалась крепкой.

Хэдден улыбнулся пледу, а потом Андре.

Она поняла, что Хэдден собирается делать, по его позе, по его довольному виду. Она встала и отпрянула.

– Я уже похитил вас один раз. То был прекрасный день, и день этот живет в моей памяти – но явно не в вашей, и теперь я понял, почему это так. Я был слишком приятен, слишком добр. – Он поднял плед. – Я не последовал традиции. Я не накрыл вас свадебным пледом.

Она метнулась к закрытому люку в полу.

– Бесполезно, миледи, – сказал Хэдден. – Вы моя.