Выкупи меня - Яся Белая

— За пиджаком заеду завтра. Алёна привезёт с собой карту на твоё имя. Оторвись по полной, рыжуля. Ни в чём себе не отказывай.

И уходит.

Вальяжной походкой.

С видом победителя.

А я чувствую себя загнанной в угол и готовой свалиться в панику.

Уныло иду в свою комнату, сославшись на дурное самочувствие, когда Элина Сергеевна бросается ко мне с расспросами.

Сажусь на пуф перед зеркалом, разбираю причёску. Взгляд случайно цепляется за экран смартфона, лежащего на туалетном столике. Надо же, пятнадцать пропущенных.

И все от… Маши!

Глава 3. Старые враги и новые друзья

Ника

Пока слушаю гудки в трубке — успеваю многое передумать. Пытаюсь найти причину для её звонка. Элина Сергеевна говорила, что Маша звонила ей — ябедничала, что я ушла с Ресовским. Думала, расстроить. Ога, как же! Моя маман только этого и ждала.

Так чего же тебе надо, подруга?

И Маша удивляет меня:

— Ника, выручай! — сходу начинает она, как только принимает вызов.

— Вот так сразу? — удивляюсь я. — Даже не взгреешь меня за то, что олигарха из-под носа увела?

— Да чёрт с ним! — продолжает шокировать меня Машка. — Не до него сейчас!

— Это что же должно было стрястись, чтобы ты мне такой эпик фейл простила?

— Макс, сволочь! Подставил меня! — Машка натурально всхлипывает и быстро рассказывает. — Представляешь, он позвонил моему отцу и сказал, что я вместо учёбы по клубам и дискотекам зависаю. Для убедительности ещё и мою зачётку отфоткал и сбросил папе. Мой старик рассвирепел и заблочил все мои карты, представляешь!

Она заходится в рыданиях.

Видимо, действительно, в отчаянии, раз звонит мне по поводу денег. Знает же, что я на мели.

Так и говорю честно:

— Извини, у меня самой голяк.

— Ты о чём вообще? — с недоумением произносит Машка.

— О деньгах. Тебе же нужны деньги, — решаю сразу расставить точки над «i». — И у Ресовского занимать не буду. Не проси даже.

Марья пфыкает на той стороне трубки.

— Мать, да ты кукухой поехала! — ржёт она. — Ты последняя, кому бы я звонила по поводу денег. Нет, с деньгами мне как раз-таки Макс поможет — моральная компенсация, так сказать. Мне нужна твоя голова.

— Голова? — я туго соображаю, после всего, что уже случилось за день.

— Да, твои мозги, Ника, — продолжает веселиться Машка. — Чтобы их съесть! — переходит она на загробный тон, а меня резко отпускает: одногруппница стебётся. Ну, конечно. Нужна помощь с учёбой! Как я сразу не догадалась. И Машка подтверждает мою догадку: — Представляешь, папан не только карты заблокировал, он ещё деканат позвонил и подкинул им деньжат, чтобы с меня спрашивали побольше. Короче, Ник, я тут по уши в рефератах и контрольных. И половину этого дерьма надо к завтра. Если ты не поможешь — мне капец. Выручи, ну, пожалуйста.

Машка даже не злится и столько раз мне помогала раньше. Будет неправильно кинуть её сейчас.

— Окей, — говорю, — жди. Переоденусь только.

Ну да, не тащится же к Машке в таком виде!

Спешно переодеваюсь, швыряю в сумку кое-какие вещи и бегу к двери. К счастью, родители слишком заняты спором «кто царь, а кто царица», что не замечают моего променада.

Я спокойно выхожу из дома и устремляюсь в сторону трамвайной остановки. Мы живём на конечной двадцатого маршрута. Но и то идти прилично, полкилометра мимо рощи и новостроек.

И когда я уже добираюсь до остановки, снова разрывается телефон. Беру гаджет, смотрю на экран. Вадим? А ему что нужно?

— Привет, милый.

— Виделись, малыш, — без привычного тепла отзывается он. — Лучше скажи, куда ты собралась на ночь глядя?

Ну, конечно. Он же может отслеживать мои передвижения. Я сама позволила ему поставить всякие программы в мой смартфон.

— К Машке еду.

— Вы же поссорились. Из-за Ресовского. Ты сама рассказывала, — напоминает Вадим.

— Уже помирились.

— Как-то быстро, — в голосе любимого явное недовольство. — Насколько я знаю девиц, подобных твоей Машке, так просто уведенный из-под носа ходячий кошелёк они не прощают.

Конечно, он знает таких, как Машка. Он работает с богачами. Невольно следит за их жизнью. Но сейчас паниковать ни к чему.

— Не переживай, — успокаиваю я, потому что замечаю красную морду трамвая, спешащего к остановке, — её учёбой завалили. Отец узнал, что она творит — карточки заблокировал и попросил преподов заданий ей надавать. Машке сейчас не до олигархов.

— Малыш, мне всё равно не нравится, что ты едешь чёрте куда в ночь.

Я злюсь и выпаливаю:

— А мне не нравится, что мужчины в последнее время решают за меня, что я должна делать и как!

— Малыш, — в голосе Вадима прорезается металл и даже нежное прозвище он произносит грозно, — ты нарываешь!

— Ой, всё! — бешусь я и отбиваю вызов. И выключаю телефон — знаю, Вадим не успокоится.

Достали! Ей Богу!

Я сама могу решать, куда и когда мне ехать!

С такими мыслями сажусь в трамвай и совершенно без происшествий добираюсь до Машкиного дома. Квартира у неё — в элитном жилищном комплексе. Отец купил ещё на первом курсе, чтобы дочке было комфортно учиться. Ох, не знал Давид Александрович, что его любимая Машутка там комфортно делала!

Поднимаюсь на третий этаж, и чем ближе подхожу к Машкиной квартире — тем сильнее становится дурное предчувствие.

Потому что из квартиры доносятся звуки отнюдь неучебные — вовсю грохочет музыка, кто-то смеётся.

Дверь приоткрыта, поэтому я вхожу без стука, прохожу вперёд по полутёмной прихожей, когда слышу, как дверь за спиной закрывается и щёлкает замок.

Резко оборачиваюсь и закрываю рот рукой, глуша крик. Потому что передо мной, нахально лыбясь, стоит омерзительный призрак из моего прошлого…

Эдичка Милонов… Отброс, который мне ещё в школе жизни не давал. Хулиган, двоечник, отщепенец. Пить