Аромат стужи - Мила Руана

— А что же тогда его ко мне не поставили прошлый раз, когда за мной охотились? Кстати, это тебе. — Ника протянула подруге небольшой бумажный сверток.

— О, сырочек! — Мариша довольно заерзала на камне, выуживая крупный треугольный кусок и впиваясь в него острыми зубками, — Так тогда никто не ведал кто ты, втайне держали. М-м-м, вкуснотища. А при этом, — кивнула головой в сторону Яна, — пришлось бы сразу все объяснять и правду выкладывать. Уж слишком он на виду. Но не думай, никто бы не справился с подобной задачей лучше Эдика.

На последнем имени Вероника, сама того не ожидая, громко всхлипнула.

— Вот чуяла я, что произошло что-то. Знала, что заявишься сюда. Ждала. Рассказывай.

История много времени не заняла, вызвав истинное удивление у собеседницы. Сама же Вероника, улеглась на траву и уставилась на проплывающие по небу белые облака. Слез больше не было, только давящая болезненная пустота в груди. Не хотелось ровным счетом ничего, даже двигаться.

— Поздравляю, ты нажила себе врага. — весело отчеканила Мариша. — Вот узнать бы, кого именно.

— Честно говоря, в данный момент мне все равно. Я пока не могу решить, что дальше делать.

— А чего тут решать, и так ясно. Подстава подстав. Дело надо расследовать, выяснить, кто устроил, и навсегда отбить у него желание подобными вещами заниматься.

— Я не про это, а про наши отношения. Похоже, свадьбы не будет. Мне жаль, что люди не увидят твои шедевры. Я все понимаю, наверное. Он взрослый здоровый мужчина с потребностями, а у нас запрет на четыре месяца. Но так, чтобы в глаза врать и у меня под самым носом с Леночкой… — при этом скорчилась, будто лимон съела. — Она же ведь даже не маг.

— Знаешь, — чуть помолчав, вновь заговорила Мариша, — можешь мне рассказывать что угодно, только не то, что он тебя не любит. Ведь в курсе, у меня тоже дар, я истинные чувства вижу. А между вами так искрило, аж во все стороны эмоции летели. Вкусные. Я их с запасом наелась.

— Ты что сделала? — Вероника даже голову подняла.

— Да, я эмоциями питаюсь. — и заметив реакцию девушки, хихикнула. — Да не бойся, лишь разбрызгиваемые собираю. Негативные не люблю, болею после них часто. А любовь — как деликатес, как сырочек. Вку-у-у-усная, яркая. Я рядом с вами прямо удержаться не могу, каждый раз так наедаюсь, что потом пару дней как пьяная, в эйфории хожу. Вот что, успокойся сначала. В тебе сейчас волнения говорят, разум застилают. Ты же следователь, а им холодный рассудок положен. Вот и посмотри на ситуацию, будто с кем-то другим случилась. Давай рассудим. По-твоему, Эдик так ежедневно в одно и то же время развлекается? Да он по утрам часто даже не появляется в офисе, в Магоре регулярно тусуется. Так уж больно гладко все сегодня вышло, будто специально к твоему приходу готовились. Найди того, кто сообщение отправил, поймешь, что в действительности произошло. Не оправдаешь жениха, так хотя бы врага определишь, а их лучше в лицо знать.

Конечно, Вероника понимала, что Мариша права, и в этой ситуации нужно обязательно разобраться. Но как сделать так, чтобы чувства трезвой оценке не мешали? Если бы так легко было их «выключить»…

— Слушай, у меня к тебе просьба будет. — после небольшой паузы продолжила русалка. — Привези, пожалуйста, в следующий раз клубнички.

— Где же я ее в сентябре найду? Как насчет варенья маминого?

— Нет, свежей хочется.

— Ну если только замороженную.

— Замороженная пойдет. А еще огурчиков малосольных…

— Э-э-эм. Маринованные?

— О-о-х, на безрыбье и рак рыба. Хоть какие.

— А чего это случилось? — Ника даже временно забыла о своих невзгодах, зацепившись за пролетающую мимо мысль. — У вас с водяным все-таки было что?

Заметила, как Мариша отвела взгляд.

— Значит было. Так это же здорово, радость такая!

— Да толку. — еле прошептала та и еще ниже опустила голову, — Заявил, что не его и, в любом случае, он слишком молод, чтобы семьей обзаводиться.

— А ты разве его эмоции не видишь?

— Его — нет. Мне же надо сразу на двоих смотреть, во взаимодействии, так сказать. А как же я себя то увижу?

— Да и плюнь на него, раз такое сокровище разглядеть не может. Будешь замечательной мамой. А там глядишь, кого другого себе найдешь, кто оценит.

— Да кого другого-то? Тут одни люди. Они же на таких как я даже не смотрят.

— А ты пробовала? Здесь вон сколько отдыхающих, наверняка и одинокие есть, которым все равно. Заведи интрижку, а вдруг, еще и водяной приревнует. Посмотрит, что даже мужчины на тебя реагируют, ты вон какая красавица, и поймет, какое счастье упускает.

Глаза Мариши подозрительно сверкнули. Положила длинный пальчик с аккуратным маникюром на пухленькие губки и злорадно оскалилась.

— А знаешь, не такая уж и плохая эта идея. Вот видишь, другим советовать всегда проще. Так что, раскладывай свою ситуацию по полочкам и действуй. Ой, ты, подруга, прости, но мне пора. Срочно. Я тут совсем забыла об одном важном деле. — и махнув перламутровым хвостом исчезла в темной толще воды, будто и не бывало.

Тут же Вероника почувствовала постороннее присутствие, вернее очень сильную энергетику лица, ранее здесь не присутствующего. Ну вот, обещалась защищать, а сама сбежала?

Во рту разлилась непонятная горечь. Даже Мариша ее оставила, а видеть гостя совершенно не хотелось. Сомнений в том, кто именно заявился, не было. Слишком хорошо Ника знала его ауру, вызывающую мелкие мурашки по всему телу, а иногда и покалывание на плечах.

Еще не пришло время с ним встречаться, она не успела обдумать случившееся, не приняла окончательное решение. Эмоции по-прежнему бурлили, мешая холодной оценке ситуации.

Даже не дернулась, продолжая лежать, лишь вздохнула полной грудью и на несколько секунд прикрыла глаза. Бежать бес толку, да и смысла нет. От себя все равно не убежишь. А скандалить — нет никаких моральных сил.

Послышался тихий шелест травы, еле слышный хлопок, и выставленный Никой щит испарился, будто и не бывало. Ну да, куда ей в способностях против него. Мужчина поставил новый купол, уже над ними двоими. Сел рядом на землю, согнув ноги в коленях и положил на них сцепленные в замок руки.

Вероника наблюдала, не говоря ни слова. Он тоже молчал. Скользнул взглядом по ее лицу, наверняка заплаканному, и нахмурился, после чего отвернулся, уставившись в темную гладь озера. Злится? Сейчас-то его