По расчету - Злата Романова

Яра недоверчиво покачала головой, отводя взгляд. Говорить так прямо о сексе она не привыкла и чувствовала смущение и злость на саму себя из-за того, что вообще завела этот разговор.

– Послушайте, Матвей, – серьезно начала она. – Вы ведь взрослый адекватный человек. Я буду честна, Вы мне совершенно не нравитесь. Я была замужем и мой муж был единственным человеком, с которым я спала. Следующим тоже будет только муж. Если Вы преследуете меня, чтобы завоевать и уложить в постель, то это невозможно. Если же Вы действительно, искренне настроены на брак, то даже в этом случае я не могу дать Вам шанс, потому что Вы мне не подходите. Пожалуйста, просто забудьте меня и найдите себе женщину, которая Вас захочет.

– Уже нашел.

Глава 6

Матвею было теперь не до смеха. Если Яра пыталась вывести его из себя, то ей это удалось. Вот ведь упрямая девица!

– Я могу тебе не нравиться, не подходить, то ты меня хочешь, рыжая, – наклонившись к ней, сказал он. – Я прекрасно знаю этот  взгляд голодной кошки.

Яра отвесила ему пощечину. Бляха-муха, вот это удар у девчонки! Щека горела огнем. А Яра, казалось, сама испугалась своего порыва, вон как побледнела и губы задрожали.

– Вы это заслужили, – сказала она, вздернув подбородок. – За неуважение. И для справки: я Вас не хочу.

Матвей не знал, смеяться ему или плакать. Один обиженный взгляд и задрожавшие губки, а он уже готов есть с ее рук, какая к черту злость?

– Прости.

Это он сейчас извинился?

«Все, братан, плохи твои дела!»

Рыжая его так скоро в бараний рог скрутит.

– За выражение, – поспешно добавил он, придя в себя. – А в том, что ты меня хочешь – сомнений нет.

Снова разозлилась и покраснела. Пускай. Это только доказывает его правоту.

– Не хочу! – прошипела девушка, наклоняясь к нему. – И на Ваши детские выходки вестись не собираюсь. Подавайте уже свой ужин и отвезите обратно. Хватит с меня разговоров.

Матвей нажал на кнопку вызова и через пять минут перед ними поставили блюда с морепродуктами.

– Надеюсь, у тебя нет аллергии? – спросил он, но Яра проигнорировала его вопрос и принялась жевать, как будто его здесь вообще нет.

«Эх, отшлепать бы тебя!»

При этой мысли член в брюках воспрял духом.

«Успокойся, Мотя, тебе сегодня ничего не светит» – мысленно обратился к нему Матвей, но как бы не так. Яра даже ела возбуждающе. Облизала нижнюю губку, на которой осталась капля соуса, и довольно вздохнула, отправив в рот креветку. Хотел бы он оказаться на месте этой креветки!

Растущая одержимость Ярой должна бы его обеспокоить, ведь в последний раз он так тащился только по Ляльке, но Матвей пустил все на самотек. Ему было классно, к чему теперь спасаться бегством? Не любит же он ее. А хотеть до одури собственную жену – это наоборот,  хорошо. Ему с ней еще детей делать.

– Ты ничего не пьешь, – заметил он, когда им принесли следующее блюдо.

Рыжая снова его проигнорировала и принялась есть, вот только даже половину стейка не осилила. У Матвея такой проблемы не возникло. К тому моменту, когда подали десерт, его терпение было на исходе. В жизни не встречал такой упрямицы! Молчала, словно в рот воды набрала и совершенно не обращала на него внимание, глядя куда угодно, лишь бы не на него. Когда последние тарелки были опустошены, Яра, наконец, подняла на него глаза.

– Теперь на берег?

– Свидание не окончено, – довольно сказал Матвей и, встав, протянул ей руку. – Впереди еще танцы.

– Я не буду с Вами танцевать! – отрезала девушка, сложив руки на груди.

– Тогда мы останемся здесь до утра. У меня времени мнооого…

Взяв пульт, он включил музыку и по палубе разлилась медленная мелодия. Он специально распорядился, чтобы все мелодии были медленными. Посидев двадцать минут, Яра, наконец, поднялась на ноги.

– Один танец и Вы везете меня обратно, – сказала она.

– Пять, – возразил Матвей.

– Один! Даже это слишком.

– Три и это последнее предложение до того, как я снова вернусь к пяти, – сказал Матвей, откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги, тем самым показывая, что спешить ему некуда.

– Ладно, – зло сказала Яра. – Но только попробуйте распустить руки!

– Я и не собирался, – солгал Матвей, вставая.

Он проводил ее на середину палубы и положил руки ей на талию, привлекая к себе.

– Танцевать я не умею, так что мы просто потопчемся тут в обнимку, как в старые добрые времена на дискотеках, – шепнул ей Матвей на ухо, чуть не рассмеявшись, когда на коже ее обнаженных плеч проступили мурашки от его дыхания.

Вариант того, что ей может быть холодно, он отмел. Все-таки, температура не изменилась, а они на воздухе уже давно. Яра молча положила руки ему на плечи и начала двигаться в такт, смотря строго на его воротник, маячивший перед глазами. Ничего, снежная королева, ты еще растаешь!

* * *

«Чертов нахал! Дикарь! Неандерталец!»

От множества противоречивых эмоций у Яры кружилась голова. Или это из-за его запаха? Отрицать было бессмысленно, этот невыносимый человек ее возбуждал.

Как ни странно, он не пытался сильно прижать ее к себе и не опускал руки ниже талии, и, даже молчал. Но лучше бы говорил! Когда он открывал рот, показывая свое отвратительное нутро, Яра могла не обращать внимания на его привлекательность, но с молчаливым Матвеем этот трюк не срабатывал. У него были большие горячие руки, почти полностью обхватившие ее талию и широкая грудь, на которую ей хотелось положить голову, чтобы еще глубже вдохнуть его аромат. Не перебитый парфюмом, терпкий аромат мужчины.

Может он был прав и она действительно превращается в мартовскую кошку?

«Нет, ну что за глупость!?»

Тогда почему ее так манит этот мужчина, который ей ни капельки не нравится и который даже разговаривать, как нормальный человек, не может? И почему песня не кончается? Они ведь давно танцуют, а впереди еще две мелодии. Или ей так только кажется?

Яра подняла голову, встречая удивительно яркие, даже в темноте, омуты его глаз своими. Неужели такие голубые глаза могут существовать в реальности? Или это линзы?

Матвей облизнул губы и ее взгляд переместился на них. Влажная плоть блестела и ей хотелось повторить путь его языка, а потом прижаться к нему близко-близко и… поцеловать.  Яра умирала от желания его поцеловать.

* * *

Рыжая вдруг притихла в его руках.