Малыш для биг-босса - Анна Гур

– Второй пункт. Третий абзац сверху. Откуда информация и почему в прогнозе именно эти цифры.

Киваю. Я ожидала, что он будет докапываться, поэтому собираюсь и начинаю излагать свою мысль. Пока говорю, подхожу и кладу перед Умаровым доклад, который все еще сжимаю в руках, и показываю свои пометки, доработки.

Все то, что осталось за кадром моего сегодняшнего выступления. Говорю без продыху минут десять, а Биг Босс слушает меня, не прерывая.

Выдыхаюсь. В горле начинает першить. Я замираю, прикусываю губу и смотрю на Умарова.

Мужчина барабанит пальцами по столу, смотрит в документ. Кивает своим мыслям и поднимает тяжелый взгляд на меня.

Чтобы выстрелить в меня глухим приказом:

– Подойди.

Не двигаюсь. Лишь гулко сглатываю и Баграт еще раз произносит с нажимом:

– Иди сюда.

На ватных ногах делаю пару шагов и останавливаюсь. Ближе, чем на пять шагов, я к Умарову не подойду. У меня барьер срабатывает и страх. Словно в незримую стену врезаюсь.

Биг Босс смотрит на меня мгновение, не мигает, лишь слегка вскидывает бровь. Понимает, что ближе я не подойду.

Для меня эта игра на грани фола. Все тело знобит и по спине катятся капли пота. Это выше меня. Просто выше. Я дергаюсь, чтобы убежать, но именно в тот момент Баграт поднимается со своего места и заставляет меня замереть.

Какой же он огромный, широкоплечий. И сейчас, когда он встает передо мной, сокращая расстояние между нами до одного шага, я запрокидываю голову, чтобы смотреть в глаза мужчины.

Сердце обливается кровью.

Как же больно смотреть в его скульптурное лицо и читать равнодушие в этих острых чертах. Красавец. Демон. Чудовище. Сожравшее мои душу и сердце.

Игра в молчанку длится недолго и, наконец, мужчина делает шаг, затем еще один и до меня доходит, что Умаров обходит меня по кругу.

Словно я диковинка, которую он решает изучить.

Он кружит вокруг меня подобно коршуну над жертвой, а я впадаю в ступор и поворачиваю голову вслед за его движениями.

Наконец, Биг Босс останавливается передо мной.

Я открываю рот, чтобы спросить, что, черт возьми, он творит, как Умаров опять выбивает меня из колеи, поднимает руки и снимает с меня очки.

Лишает меня моей защиты.

Заставляет взглянуть на него не через мою хрупкую броню.

– Так лучше. Не стоит прятать глаза за окулярами. Особенно пустыми.

– Я не понимаю… Верните очки!

Нахожусь и шепчу дрожащими губами, вызываю лишь хищный оскал на брутальном лице Баграта.

– Ты изменилась, Надежда. И вместе с тем все та же.

Широко распахиваю глаза. Дергаюсь. Словно удар получаю. Мощный. Прямо в солнечное сплетение.

– В-вы меня с кем-то путаете, – дергаюсь, чтобы отступить, но Баграт вскидывает руку и ловит меня за локоть. Не позволяет бежать.

– С кем же я тебя путаю, не подскажешь?! – раздражается, кипит, я прекрасно помню, каким может быть Умаров в ярости, за ледяным самоконтролем.

– Не знаю.

– Не стоит играть со мной в кошки-мышки. Кот может и сожрать добычу. При этом даже не подавится.

– Это угроза, да?

– Нет, малышка. Угрожаю совершенно иначе. Разница есть. И большая.

Сглатываю. По спите проходится озноб. Я смотрю в глаза Умарова, не моргает, он принизывает. И на дне этих серых глаз бурлят эмоции. Странные. Дикие. Непонятные.

– Захарова… – катает на языке фамилию моего фиктивного мужа, – почему именно Захарова?

– Я…

– Прекрати. Почему не Ульянова?

Леденею. Сердце, кажется, в горле у меня отбивает сумасшедший ритм, а я улетаю в окончательный и бесповоротный нокаут. Сокрушительный. Как не падаю, не знаю. Ноги слабеют, моргаю, ощущая, как пальцы мужчины жгут кожу.

Моя настоящая девичья фамилия. Он узнал. Баграт меня узнал. Прогоняю слабость и вскидываю подбородок.

– Это фамилия моего мужа.

Прикусываю язык, чтобы не открыть истинное положение вещей.

Жилы на шее Баграта вздуваются. Глаза вспыхивают и на мгновение мне кажется, что он меня сейчас ударит. Уничтожит. Мужчине комплекции Умарова хватит и одной пощечины, чтобы повалить меня с ног.

Дергаю свою руку, даю понять, что хочу, чтобы выпустил из своих пальцев.

– Мужа, говоришь? – задает вопрос и что-то дикое скользит в мимике, в выражении лица.

– Да. Мужа, – повторяю уверенно.

У меня никогда не работал инстинкт самосохранения с этим мужчиной.

– Как интересно… – проговаривает сурово и на губах рождается улыбка. Опасная.

Я пытаюсь смягчить свои слова, улыбаюсь в ответ, надеюсь, что Умаров не станет копать, ведь если он начнет…

Нет! Не думать! Нельзя показывать страха. Подобный хищник не будет знать пощады… Если только учует неладное, если засечет, в каком ужасе я сейчас нахожусь…

Брошечка моя. Сыночек. Не отдам!

– Ну и как тебе с муженьком, Надя? Как семейная жизнь складывается?

Моргаю. Собираюсь и второй рукой упираюсь в литую грудь мужчины. Пальцы колет, искры щелкают.

Я до сих пор не излечилась от яда нашего общего всепоглощающего влечения…

Умаров в моей крови, я отравлена им. Даже обида и горечь имеют сладковатый привкус одержимой страсти, которая все еще живет внутри меня, жалит ядовитыми шипами и заставляет меня с отчаянностью дикой кошки сопротивляться мужчине из моего прошлого…

Моему единственному.

Ведь фиктивному мужу я так ни разу не позволила прикоснуться к себе…

Глава 7

– Как складывается моя семейная жизнь? – повторяю и сжимаюсь вся изнутри, однако продолжаю уверенно. Голос даже не дрожит. – Тебя это не касается, Умаров!

Глаза моего единственного мужчины темнеют, становятся настоящими безднами. Страшно. Не тот он противник. Повисает пауза. Отчаянно-гнетущая.

Испуг заполняет разум. Пока Баграт молчит, я пячусь, делаю шаг назад, все-таки срабатывает инстинкт.

Но пальцы на моем локте не дают отступить. Тело наливается свинцом. А я остаюсь совершенно беззащитной перед своим боссом.

– Не касается. Ты права.

Говорит одно, а вот руки не отнимает. Не отпускает. Наше противостояние накаляется.

Наконец, собираюсь с силами. Вдох и на выдохе произношу:

– Я увольняюсь!

Не отвечает. Каменеет весь. А я смотрю в графитовые глаза босса и мне становится дурно.

Умаров прищуривается.

– Нет, – коротко и ясно.

– Я хочу, чтобы вы меня отпустили… – продолжаю жалобно.

– Чтобы ты отпустил, – поправляет меня, иронично вскинув бровь, – Надежда… У тебя красивое имя. Обнадеживающее…

Ранит словами, заставляет вспоминать, как произносил мое имя раньше… Как трепетно. Тогда. В нашем прошлом. Когда он был для меня всем. Когда я дышала им. Любила…

И до сих пор заноза в моем сердце не исчезла.

Подрываюсь с места и почти кричу:

– Я не буду на тебя работать!

– Будешь.

Отвечает скучающим тоном. Словно не с той, для кого первым мужчиной стал, говорит.

– Нет…

Прикрываю глаза. Не хочу, чтобы он прочел мои чувства. Прячусь за маской. Загоняю чувства внутрь себя.

– Ты будешь работать на меня, Надя. Ведь этот проект важен для тебя?

Вкрадчивый голос, обманчиво нежный, и я ощущаю, как он убирает прядь с моего лба.

– Ты не смеешь трогать меня, Баграт! Не смеешь!

Распахиваю глаза и с лютой злостью смотрю в красивое высокомерное лицо Биг Босса.

– Возвращайся к своим прямым обязанностям. Станешь работать на проекте. Более того, я лично буду его курировать. Ты теперь на прямой связи со мной.

Отрицательно качаю головой. Мой кошмар становится явью.

– Нет… – выдохом.

Улыбается, обнажает белоснежный оскал лютого зверя.

– Да, моя Надежда, да…

И голос у него нежный, ласковый, только в глазах арктический лед. И у меня осознание ярчайшей вспышкой, подобно молнии, которая озаряет сознание. Ну, разумеется, Баграт узнал меня с первой секунды. Это же Умаров. Великий и ужасный в своем истинном обличье. Властный. Жестокий. Давящий всех, кто переходит ему дорогу.

Я раньше, когда была с ним, знала все это, но никогда не могла подумать, что целью его игр могу стать я.

И вот теперь. Спустя три года, кажется, Умаров решает поиграть со своей куклой, доломать то, что не успел.

Собираюсь и проговариваю четко:

– Я увольняюсь! Больше не буду работать тут! – смотрю в графитовые