Половинки нас - Ана Ховская

– Две? Точно?– прищурился Мирон от брызг воды.

– Глотайте, я дерматолог,– важно распорядилась Лилия.– Неужели борщевик?

– Он, родимый,– согласилась Вера.

– Никогда не слышал. С виду обычный лопух,– с беспокойством проглотив таблетки и продолжив смывать мыло с кожи, заметил Мирон.

– Я услышала, что вы любите горы?– присела к колонке и подобострастно заглянула ему в лицо Лилия.

– Да, но я не травы изучаю. И в горах этой заразы нет,– поморщился Мирон от жжения на шее и ниже наклонился под струю.

– В горах он выглядит совсем иначе, а здесь скрестился с чем-то и стал похож на обычный лопух,– с сочувствием ответила Вера.– А при попадании сока на кожу эффект бывает от обычного покраснения до обширного ожога с волдырями. Надеюсь, что всё обойдётся…

Мирон тщательно обмыл руки до самых плеч, грудь и ещё раз умылся. Вода и впрямь ледяная, но на солнце он быстро согреется.

– Давайте я простирну вашу майку?– предложила Лилия и потянулась за ней.

– Спасибо. Я справлюсь,– вежливо ответил Мирон, быстро выполоскал свои вещи и выпрямился. Вера скромно стояла поодаль и держала бутылочку с водой.

Златозубка разочарованно подала вафельное полотенце, но не сводила с Мирона восхищённых глаз, пока он обтирал крепкие бицепсы, жилистые предплечья. Женщины всегда обращали внимание на его накачанные руки. Он привык к этому. Но сейчас он был обнажён по пояс и внимание Златозубки казалось крайне навязчивым. «Как бы не напросилась ухаживать за мной весь день»,– подумал он. Но спасительницей оказалась другая женщина – рыжеволосая Вера.

– Всё смыли?– спросила она.

– Кажется, да,– встряхивая головой и руками, ответил Мирон и поднял лицо к солнцу.– Вода ледяная…

– Вам нужно уйти с солнца, иначе от ультрафиолета ожог может проявиться сильнее. Идите под то дерево. Я принесу вам покрывало,– заботливо сказала она и отошла.

– Я могу посидеть с вами…– попробовала было Лилия.

Но Мирон сразу отрезал все пути к продолжению диалога:

– Спасибо, вы уже достаточно помогли. Отдыхайте и не обращайте на меня внимания.

Лилия насупилась. Её тонкие выгоревшие бровки дрогнули, но она отвернулась со всем возможным достоинством и ушла в беседку.

Мирон вздрогнул от лёгкого ветерка и посмотрел в сторону деревьев. Но за деревьями был овраг, да и кто знает, что там водится в траве: не хватало ещё какую-нибудь заразу подцепить. Он выжал майку и рубашку, свернул их и пошёл в другую сторону, где под навесом лежала недавно скошенная трава. Он повесил вещи на заборчик у навеса, а сам, немного взбив сено, присел под крышу.

«Свернул в колею, называется. Осталось ещё, чтобы меня кто-нибудь покусал, и полный набор свежих впечатлений»,– усмехнулся себе Мирон. В горах было проще. Да, они суровее, безжалостнее, но в них он черпал тот внутренний ресурс, чтобы потом разрешить все сложные вопросы. Хотя и забыл, когда это было в последний раз. Кажется, вот-вот, только пару месяцев назад, а прошло уже около трёх лет.

Здесь даже под навесом было душно, хотя и пахло приятно. Мирон прилёг на бок и сунул соломинку в зубы. Когда вообще он так беззаботно лежал на сене? Никогда. Он улыбнулся, но тут же поморщился от жжения на шее.

Однако боль была уже не такой надоедливой, скорее, действовали таблетки Златозубки – имя Лилия ей совсем не шло. Под лёгкий стрёкот кузнечиков Мирон чувствовал, как уплывает.

«Ну и ладно… хоть высплюсь, и то польза…»

Глава 8

Мирон проснулся оттого, что кто-то коснулся его лица, а в носу защекотало от аромата жасмина. Он приоткрыл веки и совсем близко увидел золотисто-карие радужки. Светлое лицо, аккуратные естественные брови в форме крыла, прямой, чуть острый нос, на крыльях которого едва заметная россыпь веснушек. Длинные темно-рыжие ресницы затрепетали, оживляя большие красивые глаза. Женщина мягко улыбнулась и убрала руку с его лба. Мирон приподнял голову и недоуменно прищурился, вспоминая, где находится и что эта женщина делает рядом.

– Температуры нет,– тихо заметила она.– Нет волдырей, значит, всё вовремя смыли.

– Как вас зовут?– спросил Мирон, неожиданно поймав себя на том, что не хочет отводить от неё глаз, но совершенно не помнит её имени.

– Вера,– растерянно улыбнулась она и опустила глаза.

Он прищурился, ощутив лёгкий укол стыда.

– Вы замёрзли, а ваша майка высохла… Наденете?– и она протянула ему майку.

Только сейчас Мирон ощутил, что озяб. Солнце скрылось за облаками, ветер перестал быть горячим. Но чувствовал он себя превосходно, будто проспал неделю.

– Спасибо, Вера…

Он живо поднялся и накинул майку. Вера скромно отвернула голову в сторону и с улыбкой продолжила:

– Надеюсь, ваши права не пострадали. Вы их выжали вместе с рубашкой. Вспомнила, когда вы уже ушли…

Мирон не сразу понял, о чём речь. Но потом снял рубашку с заборчика и расстегнул карман. Права были целы, чуть повело уголок. Михаил, скорее, не заметит.

– Забыл,– сонно признался он, а потом взглянул на Веру.– Извините, что забыл ваше имя… Видимо, таблетки так подействовали,– нелепо оправдался он. Но в эту секунду захотелось не потерять уважения в её глазах.

– Выспались?– добродушно улыбнулась она.

– Пожалуй… Кстати, меня зовут…

– Михаил, я помню…

– Ну… да,– теперь смутился он. А ведь хотел назвать своё настоящее имя.

– Хотите есть?– предложила она.– Я принесла шашлык и овощи, приготовленные на костре. Немного зелени и соуса…

Желудок Мирона заурчал, а Вера так задорно рассмеялась, что ему самому захотелось улыбнуться.

– Ну вы и сами поняли его ответ,– он комично покосился на свой живот.

– Давайте ему угодим?– отвернулась Вера и взяла с земли небольшую металлическую чашку, накрытую упаковкой пластиковых тарелок.

– Предлагаю перейти на «ты»,– стряхнув с головы соломинки, предложил Мирон.

– С удовольствием. Мясо или рыбу?

– Я такой голодный, что готов съесть всё.

– Не против, если присоединюсь?

– Главное, не этот сарафан в маках,– вырвалось у него.

Вера оглянулась, вопросительно вскинув брови, а потом прыснула в ладошку.

– Да, Лилия умеет запомниться…

– Прости… Я буду только рад,– смутился Мирон, принял чашку из её рук и оглянулся на дальнюю беседку, в которой отдыхали его пассажиры. Соседние беседки тоже были заняты. По площадке бегали дети, запускали воздушных змеев.– Тебя не хватятся?

– Там стало слишком шумно и… пьяно, а мне хочется побыть рядом с природой… Ну и, может, послушать про ваши горы,– робко пожала плечами она.– Потому что слушать нашего невролога про болезнь Паркинсона и ЛОРа, как лучше вырезать аденоиды, как-то не аппетитно.

Мирон искренне рассмеялся и кивнул