Подстава. Книга третья - Елена Звездная

А у меня нервы.

К последней проходке я готовилась заранее.

Пока плыли лебедями мои соперницы, я стояла с закрытыми глазами, просчитывая уровень балансировки туфель на платформе. По всему выходило, что сбалансированы они были погано. Короче диверсия была налицо. И на блюдца, которым грозила безвременная и жестокая гибель в самое ближайшее будущее.

С каблуками дело обстояло получше, но нормально передвигаться на них мешала та туева куча ткани, которую на меня напялили. Но, и не с таким справлялись.

Когда пришла моя очередь делать проходку невест, я взяла сразу весь поднос с блюдцами, но бить не стала, хотя ожидали от меня определенно именно этого. Не дождались.

Разобравшись с балансом, я очаровательно улыбнулась ожидающему представления народу, распустила волосы, чтобы прическа не мешала, водрузила поднос с блюдцами на голове, постояла, ловя баланс.

А вот затем плавно, невозмутимо, грациозно и в целом нормально так прошлась по ковру, не разбив ни единого блюдца с этого подноса.

Когда я дошла до точки поворота, развернулась и пошла обратно по толпе зрителей пролетел изумленный шепот. А лица моих слуг определенно посветлели, и в целом мной явно начали гордиться.

И только Блондя почему-то мой триумф встретила не радостно.

- Не нравится мне все это, - сказала она, едва мы поравнялись.

Ну меня это не сильно расстроило, и дойдя до финала, я сняла поднос с головы, передала служанке, и переобулась. Проходка на каблуках тоже была достойна оваций. Я десантник, они что думали, что с гребаными каблуками не разберусь?!

Но вот когда я совершила поворот в поворотной точке, вдруг поняла, что не понравилось Блонде. Здесь кто-то был. Не из слуг и кандидаток на постель и руку с сердцем, а кто-то посторонний. Так что дойдя до финала, я передала поднос с целыми блюдцами восторженно взирающей на меня служанке и огляделась.

Так и есть – в отдалении, на полукруглом мостике через пруд, заложив руки за спину, стоял мужчина в белом. И не отрывал откровенно восхищенного взгляда от меня. И когда наши взгляды встретились, он, неожиданно, улыбнулся. Мне улыбнулся. Причем так, что как-то даже нехорошо стало.

И тут все увидели куда я смотрю, и как-то разом все поклонились.

Ну, кроме меня. Мы вообще знакомы не были, так что кланяться не видела смысла.

- Старший принц первого дома, - шепотом сообщила мне служанка с подносом.- Названный брат архонта Дагрэя, много лет странствовал, отказавшись от своего положения и силы. Удивительно, что он вернулся.

Ничего удивительного. Если он названный брат Эриха, значит они друзья. А из меня как из усилителя шикарный такой камень преткновения получится. Вот гады же.Раздраженно скинув с ног туфли на каблуках, я не стала надевать те тапки, что мне настойчиво так подсовывали, и подхватив юбки, направилась обратно к себе в комнату, причем быстрым шагом.

Блондя как девушка тренированная догнала меня очень быстро, в отличие от остальных она бегать не стеснялась.

- И давно он там стоял?

- А он не хотел, - прошипела Блондя, - но его вдовствующая правительница привела на тот мостик. И я вам так скажу, кэп, вы его взяли азартом.

- В смысле? – не врубилась я.

- А ему не интересно было смотреть на остальных, но вот когда у тебя с головы начала посуда падать, он остановился и стал наблюдать. И даже не заметил, как свалила с горизонта вдовствующая гадюка.

- Сюда же нельзя мужикам! - я в бешенстве вообще была.

- Ну я так поняла, что ему можно, он же шел к матери. А вдовствующей это единственный сын, остальные дочери.

И я остановилась.

Эрих думал, что провел их, а единственным кто тут окажется из мужиков будет тот, кому Дагрэй доверяет. Этот вот похоже и от силы своей оказался прямо как Эрих когда-то. Они наверное были собратьями по убеждениям. Были…

Бракованный навигатор!

«Эрих, ты живой?!»

Ответ пришел тут же:

«Да. Я в порядке. Береги силы. На счет Алкесты я договорился, ее проведут к тебе мои люди. Хорошее решение, распознать где ты, а где поддельная ты смогут только архонты, но их на территории внутреннего дворца нет».

«Обломись, Эрих. Они мне мало того что собираются смотрины устроить, так тут еще шляется сын вдовствующей гадины».

И мой любимый определенно напрягся.

«Что? - вопрос прозвучал вроде бы спокойно, но я Эриха уже знала, когда он спокойный он так не спрашивает».

«Высокий, выше тебя, черные длинные волосы, белые одежды, держится так, словно проглотил стальной штырь, - начала я».

«Нгоэн», - сходу опознал Эрих.

И тишина.

И только я злющая иду. «Что, довыпендривался?» - поинтересовалась.

Глава 8

Молчание и максимально спокойное:

«Я приму меры».

И тут я поняла, что он ведь и соврать мог, на счет того, что он в полном порядке. И в целом - если бы он был в порядке, он бы не стал говорить об этом практически дважды, старательно это подчеркивая. Что б его, а!

«Глубоко ранили?» - спросила невинно.

«Рана не смерте… Ну ты зараза!» - понял, что провалился, но поздно.

«От заразы слышу. Ну и какая падаль тебя ранила?».

«Я разберусь! - произнес с нажимом. И вдруг взял и добавил: - Нгоэн хорошая партия».

«Иди нахрен! - я психанула. - Слышь ты, сутенерка тайремская, тот факт, что я как идиотка в тебя влюбилась, вовсе не значит, что у тебя есть право решать за меня, кто хорошая партия. Я, между прочим, вообще замуж не хотела! И брак не хотела! И мужиков у меня без тебя хватало - целая моя команда и вот сейчас еще трое подвалило, так что завались этими мужиками! И не смей, просто вот даже не смей!»

И тут он сказал:

«Мэл…»

«Что?» - если мысленно можно было рычать, то я вот сейчас рычала.

«Он впереди. За кустом белых тростниковых роз. Ждет тебя. Остановись, пусть подойдут слуги, при них он не посмеет с тобой заговорить».

«Серьезно?» - мне вот сейчас очень даже хотелось бы с кем-нибудь «поговорить». И уж я бы сейчас поговорила бы до самых тяжких телесных.

«Серьезно. Остановись. Пожалуйста».

Я