Наследница крови. Пророчество - Ирина Гусева

– Риан, какого ля… э‑э‑э, гросса ты тут шарашишься?

– Шёл задать тебе тот же вопрос, – ответил молодой демон, поднимаясь.

Подошёл ко мне, взял под мышки, как ребенка, поставил на ноги.

– Что‑то случилось?

– Случилось? Риан, ты сегодня где был? Точно в школе? Половина учеников не приехали с каникул! Хорошо, не половина. Но, Риан, а убийства? А пропавшие молодые маги? А так – нет, ни‑че‑го не случилось! – со всего размаху запустила сай в ближайшее дерево. Не знаю у кого как, а у меня это теперь и метательные кинжалы, судя по результату.

Парень непринуждённым жестом вытащил трезубец из ствола.

– Не думаю, что в Школе нам что‑то угрожает, – голос приятеля звучал спокойно и уверенно. Приняв протянутый сай, привычным движением отправила за ремень на талии.

– Наверное, те, кто погиб в своих школах, тоже так думали, – пробурчала себе под нос.

– Тебе страшно? – демон открыто посмотрел мне в глаза. Внимательный выжидающий взгляд с тенью беспокойства и тепла.

Подпёрла спиной ближайшее дерево и вздохнула:

– А разве не должно быть?

Поймала себя на мысли, что вопрос‑ответ прозвучал как‑то неоднозначно. Пожала плечами – ну и ладно. Брюнет подошёл ближе, глянул на меня сверху вниз. Чтобы вернуть ему взгляд, пришлось задрать голову. Ох и высокий же, зараза! От его присутствия рядом стало тепло, беспокойство понемногу отступало, появилось ощущение безопасности. Да, не должно быть страшно, когда рядом такие друзья – не должно.

– Нет, – тихим, но уверенным голосом подтвердил Риан.

Мне жутко захотелось без оглядки поверить этому демону (ну, демон, ну, именно из‑за них все мои приключения – и что?), и не просто поверить, а довериться. Рассказать всё – кто я, что это меня ищут и хотят убить, уткнуться в мощную грудь, спрятаться в его сильных руках. Повернулась, уткнулась, понимая, что нервное напряжение начинает спадать. Интересно, а как он отреагирует, если узнает, кто я? Нет, всё потом, не хочу об этом думать!

– Спать? – сильные пальцы пробежали по моим волосам.

– Угу, – мотнула головой, отлипая от куртки приятеля, – спасибо, Риан.

– За что? – округлил тот глаза.

– За то, что успокоил.

– Да не за что, – прозвучал ответ. – Пойдём, провожу.

***

– Ты просто рыжая ехидина! – рассмеялся в голос парень.

– Кто я? – воспылав праведным гневом, наступая на него, свела брови к переносице.

Прицельный удар в грудь пришёлся в пустоту. Продолжая смеяться, брюнет просто отклонил плечо, неуловимым движением уходя в сторону. Эй, я тоже так хочу! Чисто по‑девичьи замахнулась ладонью уже сама, подхихикивая от нелепости этой «драки». Ещё пара моих ударов так же не достигли цели. «М‑да, ниндзя из тебя тот ещё». А что? Над собой тоже нужно уметь посмеяться. И поэтому совершенно не ожидала и растерялась, когда моя рука встретила вполне ощутимую преграду на своём пути. Озадаченно глянув на свою конечность, обнаружила её в крепких пальцах. Вдруг осознала, что оба перестали смеяться. В следующий миг вторая рука легла мне на талию, нежно, но при этом властно притянула к сильному телу. Горячая волна накрыла с головой. Весь мир сконцентрировался на затуманенных, чёрных (а что это за огненные всполохи? Блики от солнца?) как ночь глазах. Поцелуй затянулся, превратившись из нежного касания губами в порыв страсти. Отстранившись, судорожно вздохнув, глотнула воздуха. Минуту стояли молча. Он прерывисто дышал мне в волосы, я прижалась к сильной и такой надёжной груди.

– Я люблю тебя! Люблю так, как никогда никого ещё не любил! Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!

Мы были так близко друг к другу, соприкасаясь лицами, дыша в унисон, и было понятно, чего мы оба хотим. Хотим быть вместе, рядом, ещё ближе, это знали мы, наш разум, наши тела, каждой клеточкой ощущая это желание в другом. Я чувствовала его запах. Он пах свежестью с примесью горечи полыни, рождая ощущение надёжности. Хотелось прижаться, спрятаться в его объятиях и никогда не расставаться, не размыкать рук. Потянулась вверх, возобновляя прерванный поцелуй. Поняла, что хочу большего, что готова пойти с ним гораздо дальше, что мне недостаточно одного только поцелуя.

– Прошу, остановись, прошу… – от глухого с хрипотцой голоса перехватило дыхание. С усилием отстранился от меня, резко отошёл на пару шагов, опершись на ближайшее дерево, глубоко вздохнул:

– Риша, я очень тебя люблю, как никого никогда не любил! Ты не представляешь, насколько сложно находиться с тобой рядом и не терять контроль, – заметив, что я хочу что‑то сказать, вскинул руку в останавливающем жесте, – только ничего сейчас не говори, пожалуйста, – и почему‑то очень тихо добавил, как будто сам себе, – мы не должны…

Какая‑то обречённость и невыносимая печаль проскользнули в голосе. Или мне показалось?

Что‑то изменилось в это мгновение, неведомая тяжесть навалилась на поникшие плечи парня. Он повернулся, как будто стряхивая с себя наваждение, протянул руку уже с улыбкой… Боже, как я люблю эту улыбку! Из головы вылетела вся настороженность от его последних слов.

***

Приняла на полу сидячее положение. Ага, да‑да, именно на полу! Что я там делаю? Ответ прост – ненавижу местный будильник! Я повторяюсь? Да! Я повторяюсь! И могу повторить ещё раз – я ненавижу местный будильник! Нужно всё‑таки снова начинать привыкать вставать раньше, чтобы не брякаться с кровати каждый раз, когда начинает греметь этот набат! Да ещё и после таких снов. Опёрлась спиной о край кровати, запрокинула голову и прикрыла глаза, пытаясь поймать отголоски ощущений из сна. Эти губы, руки, слова – всё вызвало бурю эмоций и ощущений. «А сон ли это?» – мелькнула мысль. Точнее, насколько это просто сон? Такие реальные ощущения, как… воспоминания? Резко подняла голову, ошарашенная своей догадкой. Конечно! Память никуда не делась, она частично заблокирована, но Ли говорил, что у меня сильные ментальные способности. Что, если блок истончается? Или просто появилась прореха? Ага, нужно поприставать к эльфу по поводу этого направления. Так, всё, подъем, Арина, впереди ещё один день. Вот только что он нам несёт?

Потренировались просто замечательно. С удовольствием переключилась на боевой режим, который позволял освободить голову от разных навязчивых мыслей. Боёвка прошла – мысли вернулись.

– Арина,