Песнь огня - Розария Мунда

Она имела в виду драхтаназию и намордники. Сквозь дымку облегчения я ухватился за единственное, что сейчас имеет значение:

– Отнеси меня к Спаркеру.

– Мы летим туда.

Курган Завоевателя устремился нам навстречу. Норчианцы и драконорожденные разбегались врассыпную, а высокородные наездники пытались, но безуспешно, поднять в воздух своих осоловевших, отравленных драконов. Антигона нацелилась на черную громадину, скованную цепями, которой был мой прекрасный Спаркер, гордость нашего флота. Я чувствовал, как он бьется в своих цепях, и подтолкнул его вперед, передав ему любовь, которая цвела в моем сердце.

Борись с ними. Сломай их. Иди ко мне.

Железные болты сорвались с его оков. Послышался скрежет металла. Спаркер встал на дыбы, сломанные цепи его ошейника раскачивались в разные стороны. Воспользовавшись ситуацией, он изо всех сил ударил намордником о деревянные заграждения телеги.

Намордник развалился. А я ощутил облегчение от нашей свободы и смог разжать стиснутые челюсти.

И тут я вспомнил, что должен сказать Антигоне. Это и хорошие, и плохие новости, но у меня было всего около двух секунд, поэтому я выбрал хорошую новость.

Потому что сейчас я чувствовал очень хорошо.

– Антигона, твой друг жив!

– Что?

– Дак жив. – Спаркер прямо под нами, и я прокричал последние слова: – Он в Подземелье Крепости! ТЕПЕРЬ бросай!

Аэла отпустила меня. Я пролетел последние десять футов и упал на спину Спаркера.

На мгновение я застыл, лежа плашмя без сил. Затем радость от нашего воссоединения дала Спаркеру новый прилив сил. Он рванулся, цепи лопнули, и я прильнул к его голой спине, обхватив коленями суставы крыльев. Ветер снова ворвался в мои легкие.

Это все, что мне нужно.

Спаркер выгнул спину и изрыгнул мощное пламя грозовика в небо. Мне вдруг показалось, что я тоже способен изрыгать пламя. Нас окружили изумленные зрители, которые пришли посмотреть на наше падение. Норчианцы переминались с ноги на ногу. Драконорожденные смотрели во все глаза. Все разговоры тут же стихли.

– Что это будет, Норчия? – ору я.

Леари Торнроуз, марионеточный король норчианцев, вышел вперед, на его лице застыла притворная усмешка. Рядом с ним Роуд и его покрытый слизью аврелианец раскачивались, словно корабль на волнах, и дракон зарычал на меня. Тебе понадобится удача, чтобы поднять его в воздух, подумал я, но этой самке дракона совсем не обязательно подниматься в воздух, чтобы сунуть свою пасть Брану в лицо и опалить огнем. Они согнали норчианских оруженосцев, без драконов, в центр кургана, и их безоружные руки подняты вверх. Но глаза оруженосцев были устремлены к горизонту. И я знал, чего они ждали.

– Мы не станем участвовать в этом предательстве, – выплюнул король-марионетка Леари.

Кто-то с криками показывал на небо.

К нам приближались драконы.

Обернувшись, я увидел самое прекрасное зрелище в своей жизни.

Норчианские драконы вылетали из логовищ крепости. Под их крыльями – я слышу, как я смеюсь вслух, – красуются звезды норчианских кланов. Оруженосцы нарисовали их вайдой, синей боевой краской норчианцев, которой пользовались раньше, еще до завоевания Норчии. Сегодня вайда поизносилась, но в ином смысле.

На наших драконах.

Крики страха норчианцев сменило узнавание. Вайда, крикнул кто-то. Они выкрашены ватой. Они наши.

И они были без намордников и ревели огнем.

Норчианские наездники использовали отвлекающий маневр, чтобы наброситься на драконорожденных, стоявших поблизости. Бран бросился на Роуда, вырвал его из седла скулящего аврелианца, и сначала мне показалось, что он его душит, пока он не сорвал цепь с шеи Роуда. Его свисток, призывающий дракона, был у Роуда, повелителя, которому служил Брэн.

До этого момента. Брэн поднес свисток к губам и подул в него, словно выдохнул сдерживаемое всю жизнь дыхание. Он не единственный. Фионна борется с Роксаной; Мойра вцепилась когтями в цепь со свистком, все еще болтающуюся на шее Феми…

И наши призванные драконы падали с неба, как градины. Норчианцы и драконорожденные вопили, трясясь от ужаса при виде их яростного возвышения…

– Взять его! – вопил Роуд, но даже когда его дракон устремил на Брэна замутненные слизью глаза и двинулся к нему с оскаленными клыками, между ними приземлилась аврелианка Брэна, Берия. Она впилась в горло другого дракона, стиснув клыками мягкую чешую, и с хрустом стиснула челюсти.

Роуд перевернулся на спину и закричал.

При звуке его крика осознание распространилось дальше.

Роуд, первенец Великого Повелителя и наследник Нового Питоса, осиротел.

Один убит, остальной флот последует за ним.

Роуд пополз прочь на четвереньках. Великий Повелитель Радамант, стоявший с женой и младшим сыном, выглядел так, будто слова застряли у него в горле. Края его черных глаз побелели. Роксана, увидев, что произошло, начала вопить, как и ее брат. Ее свисток схватила Фионна; ее дракон метался, не в силах подняться в воздух, а норчианцы смыкали ряды.

Наш король-марионетка отступил, словно желая незаметно раствориться в хаосе, но ему не хватило проворства. Спаркер набросился на него. Его челюсти сомкнулись над головой Леари.

И вот уже все кончено и у норчианцев больше не будет марионеточного короля.

Брэн прыгает на голую спину своего аврелианца и вскидывает кулак. У ног дракона лежал мертвый дракон повелителя, которому он когда-то служил.

Норчия! – кричал Брэн сюр Берия. – Норчия!

Вокруг зазвучали песнопения, которые подхватил его клан, Туррет; затем мой, Наг, распространяясь дальше, Фионна передала его клану Нолл, а к ней присоединился Коллин из Кракена. Окружавшие меня норчианцы вытащили из туник ножи и тесаки, которые сегодня им не понадобятся на кухне.

От рева норчианских драконов дрожала земля.

И драконорожденные бежали прочь.

3

Пропавшие

ЛИ

КАЛЛИПОЛИС

Когда они повели меня во внутренний двор Обители, дворцовой резиденции Стражников, мы обнаружили, что входы охраняют питианские наездники драконов. Наездник, на вид лет двадцати, поприветствовал нас в главном дворе. У него были светлые, как лен, волосы и телосложение как у крестьянина, но его серебряные глаза показались мне странно знакомыми. Герб Грозовых Бичей на его доспехах был выполнен в сером цвете.

– Это он?

– Лео, познакомься с Эдмундом Грэйхизером, – сказал Иксион скучающим тоном. – Капитан наездников-полукровок Серого Вереска и твой сводный брат.

Из всех событий, произошедших до сих пор, это было первым, что ошеломило меня.

– У моего отца не было…

Эдмунд разразился громким хохотом:

– Такие вещи всегда шокируют. У нас еще будет время, чтобы поделиться семейной историей.

– Эдмунду обещали Фархолл и его земли после восстановления прав, – сообщил Иксион с таким видом, словно собирался нанести мне смертельный удар. – Надеюсь, ты не в обиде. Раз уж ты, похоже, так стремился отказаться от своего наследства. И убить мою сестру. – Он ласково