Чертов нахал - Пенелопа Уорд

– Почему это?

– Конечно, виноват. Если бы ты меня не отвлекал, я бы больше внимания уделяла дороге и несчастья бы не произошло. – Козленок потыкался носом в мою руку. – Боже мой! До чего же он хорошенький. – Я погладила малыша по головке, и он еще теснее прижался мордочкой к моей руке.

– Я тут ни при чем. Если бы ты не была тайно помешана на сексе, то не взбесилась бы так, когда я нашел твою волшебную палочку.

Я перестала гладить козленка и выпрямилась.

– И вовсе я не помешана на сексе.

Чэнс скрестил руки на груди.

– Признайся, что ты любишь доставлять себе удовольствие таким образом. Ну же, я хочу услышать, как ты это произносишь.

– И не подумаю.

– Сексуально озабоченная.

– Извращенец.

– Извращенец – это тот, чье сексуальное поведение неестественно или неприемлемо. Вот в этом и состоит твоя проблема. Ты считаешь, что подобное развлечение – это запретное удовольствие. А я считаю, что это совершенно нормально. На самом деле мне даже нравится представлять тебя забавляющейся с этой волшебной палочкой.

Кажется, при этих словах мои глаза вылезли из орбит, как у бедного козлика. В тот же момент мимо нас на дикой скорости промчался грузовик. Это была одна из этих громадных машин с двойным прицепом, к которым я всегда боялась приближаться на дороге. Он пронесся с таким свистом, что мы сразу вспомнили, что стоим совсем рядом с шоссе.

– Поехали отсюда. Здесь может быть опасно, – сказал Чэнс.

– А что будем делать с Эсмеральдой[4]?

– С кем?

– С козленком. – Я поскребла ногтями за ухом животного, и козлик тихонько проблеял, как будто произнес: «мма-мма».

– Отпусти его. – Чэнс махнул рукой на заросший деревьями участок за спиной. – Путь идет туда, откуда пришел. С ним все в порядке.

– Нет, не в порядке.

– А на мой взгляд, он совершенно здоров.

– А я думаю, у него травма головы.

Чэнс тряхнул волосами.

– С ним все в порядке. Вот, смотри. – Он хлопнул в ладоши и принялся причмокивать, как будто подзывал собаку. – Ну, малыш. Иди сюда.

Так называемая Эсмеральда даже не пошевельнулась, продолжая прижиматься головкой к моей груди. Тельце козлика оказалось между моими ногами, и всем видом он показывал, что ему и так хорошо.

– Тебе придется его отпустить.

– А я его и не держу.

– Я имею в виду не в физическом смысле. У него голова упирается тебе в декольте, а туловище зажато между ногами. Какой мужик добровольно захочет уйти?

– Все ясно. Именно это я и говорю – ты полный извращенец.

По дороге промчался еще один грузовик. На этот раз он резко прогудел, проносясь мимо нас, и я, по-прежнему сидевшая на корточках, от испуга шлепнулась на задницу. Что касается козлика… он сделал шаг и повалился на землю – одеревеневшие ножки малыша снова взметнулись в воздух. Я была в отчаянии от того, что покалечила такое очаровательное существо.

– Вот видишь – он ранен. Мы не можем оставить его здесь.

– А что нам с ним прикажешь делать? Привязать ремнями безопасности на заднем сиденье и тащить к ветеринару для полного обследования?

* * *

Два часа спустя мы съезжали с шоссе в Стерлинге в штате Колорадо, чтобы отвезти нашего маленького пассажира в ветеринарную лечебницу. Чэнсу пришлось потратить почти полчаса, чтобы выгрузить и переложить мой багаж на заднем сиденье, освобождая место для пострадавшего. Надо сказать, Чэнсу это очень не нравилось.

– Ну что, назовем его Снежинкой?

– Вот уж нет.

– Так звали козочку в детской книжке…

– Точно. Про Хайди. Я в курсе.

– Неужели?

– Что? Ты считаешь меня недостаточно образованным только потому, что я не выпендриваюсь, как этот твой гребаный Гаррисон?

– Я вовсе не это имела в виду.

– Да неужели? В таком случае почему ты решила, что я не знаком с классическим литературным произведением[5]?

– Даже не знаю. Просто ты не производишь такого впечатления.

– В таком случае стоит отказаться от привычки судить о людях по внешности. Далеко не все вписываются в узенькие рамки твоего восприятия.

На некоторое время в машине воцарилось молчание, только женский голос в моем GPS периодически давал указания, в каком направлении нам ехать.

– Каракуль.

– Что, прости?

– Предлагаю имя для козлика.

– Только не каракуль! Звучит по-садистски.

В течение последнего часа мы только и делали, что спорили насчет имени для нашего маленького пассажира. Мне нравились имена из греческой мифологии или классической литературы, в то время как Чэнс все пытался перечислять названия блюд, которые можно было бы приготовить из несчастного малыша.

Мы, наконец, подъехали к ветеринарной лечебнице и заняли свободное место на парковке прямо рядом со входом. Я заставила Чэнса нести козленка на руках, хотя пройти надо было всего три метра. С малышом Эсмеральдой на руках Чэнс выглядел таким… неотразимым.

Я что, действительно выжила из ума? Ведь я и в самом деле подумала, что он кажется еще сексапильнее, неся на руках козла.

Когда мы вошли внутрь, оказалось, что безумие распространяется не только на меня, но и на женщин в регистратуре. Когда Чэнс нес пострадавшего к регистрационной стойке, они просто пожирали глазами его мускулистые руки. Да, это было… зрелище. Пока Чэнс не открыл рот.

– Моя подруга сбила на своем «БМВ» этого козленка, когда пыталась схватиться за вибратор. – Чэнс ухмыльнулся и подмигнул сотруднице ветклиники. Та отчаянно покраснела, а мне захотелось дать ему кулаком в нос.

– Я хочу, чтобы его обследовали. Не знаю, пострадал он или нет, но он кажется таким… дезориентированным.

Чэнс ухмыльнулся и тихо пробормотал:

– И не он один.

Через пятнадцать минут мы наконец-то попали на прием к доктору. Он невозмутимо осмотрел козлика, как будто ему каждый день приходилось иметь дело с такими пациентами. Одной рукой прижимая бедное животное к столу, другой сначала пощупал животик, потом проверил глаза и потряс за ножки. Мне показалось, что доктор весьма добросовестно подошел к делу.

– Кажется, с ним все нормально. У него обычная врожденная дистрофическая миотония, возможно, какое-то время он страдал от недостатка витамина В1. Но эти симптомы никак не могут быть следствием травмы, нанесенной столкновением с автомобилем. На самом деле я не вижу никаких признаков того, что этот малыш был сбит машиной. Возможно, он просто упал в обморок.

– Козел? Упал в обморок? Вы серьезно?

Доктор добродушно усмехнулся.

– Существует такое явление, как козлиный обморок. Это следствие генетического нарушения. Кстати, весьма распространено в здешних краях. Некоторые