Барышня. Нельзя касаться - Ксюша Иванова

Утром смутно помнилось что-то невероятно сказочное, необычное… Медового цвета петушок на гладко струганной длинной палочке, детский смех, запах безумно вкусных щей, которыми, вроде бы, я сама кого-то угощала, да еще, пожалуй, желание вернуться туда, в зимний вечер, где я была кому-то нужна… Только кому? И зачем?

Ночной сон быстро забылся, рассеялся с темнотой вместе. Зато оставил после себя какое-то волнение, предчувствие необычное, странное.

В это утро мальчика на площадке не было. Три дня подряд до этого был. А теперь вот не было. Странно! Очень странно, ведь именно на сегодня мы с ним договаривались вместе выгулять в парке Джонни. Вчера я его с собой не взяла — Гришина мама без спросу не разрешала уходить далеко от дома, а спроситься у неё было почему-то никак нельзя.

Выгуляв Джонни, я спешила домой — нужно было собираться на работу в последний перед отпуском день. Возле столика со скамейками, где вечерами любили сидеть пожилые жители нашего дома, со стариками Голубевыми разговаривали двое чужих мужчин. Стараясь остаться незамеченной, я ускорила шаг. Но, когда проходила мимо, один из них вдруг позвал:

— Девушка!

От страха я даже не поняла, что он от меня хочет, дернулась в сторону. Джонни разразился оглушительным лаем. А я, с трудом выдавив из себя что-то вроде: "Простите, я очень спешу", скрылась в подъезде.

Быстро собравшись на работу, выглянула в окно, чтобы убедиться в том, что эти мужчины ушли со двора. Поняла, что уже можно — путь свободен, двор абсолютно чист. Обулась, взяла сумочку и… успела только шагнуть в сторону входной двери — раздался звонок.

В спальне заворчала мама:

— Катя, кого там принесло в такую рань?

Мама знала, что чужому человеку я ни за что не открою дверь — просто не смогу. Поэтому начала одеваться. С её радикулитом сделать это быстро было невозможно. Кто-то за дверью позвонил снова. На цыпочках, словно мои шаги можно было расслышать снаружи, я прокралась к двери и заглянула в глазок.

Я сразу узнала. Неважно, что маленькая линза глазка искажала. Это был Марк Изотов! За моей дверью… В моем доме! Зачем? Для чего? Он меня искал? Он же предлагал встретиться! Он меня нашел?

Самый страшный кошмар, который только мог мне присниться, сейчас воплотился в жизнь — я понадобилась мужчине! Что он хочет от меня?

Ни за что бы не открыла. Но мама… Она-то не знала! А я дар речи потеряла — сказать ей что-либо просто не смогла.

Дверь распахнулась. И я, как в замедленной съёмке, наблюдала за тем, как Марк Изотов улыбается, как говорит что-то, чего я, оглушенная шквалом эмоций, просто не слышу! И смотрит на маму… потом на меня… С интересом, но явно без узнавания! Он меня не узнает? Или… Что это значит? Я изо всех сил постаралась взять себя в руки, заглушить чувство страха и паники, охватившее меня, и вслушаться в диалог, который у мамы и Марка уже завязался.

— Да что вы говорите? Да как же так! — удрученно качала головой мама. — Да он же совсем ещё малыш… Был!

— Почему вы решили, что именно "был"? — тут же спросил Марк. — Мы уверены, мальчик найдется! Раз вы его знали, то помогите нам, расскажите обо всем, что помните!

Мальчик… Чужие люди во дворе… Расспрашивают… Гриша не пришёл сегодня… У Гриши явные проблемы в семье… Мама странная… Паззл в моей голове сложился и, запихнув свои страхи поглубже, я заговорила с мужчиной. Сама!

— Я общалась с мальчиком вчера вечером.

Мне хотелось спрятаться за дверь, закрыть лицо руками, сбежать или хотя бы сделать пару шагов назад, увеличивая расстояние между нами. Но я стояла рядом с ним и даже… Даже медленно, но уверенно смогла поднять взгляд вверх и посмотреть в его глаза!

Я давно не смотрела людям в глаза. Да. Не могла. Понимала, что из-за этого некоторые, особенно редкие новые знакомые могут плохо думать обо мне. И тот факт, что я не находила в себе сил выдержать чужой взгляд, был неприятен самой, словно преграда какая-то существовала между мною и остальными, словно я недостойна… но не могла. Просто не находила в себе сил.

А тут вдруг смотрю в глаза! Да еще мужчине. Но просто Гриша пропал… Просто это был знакомый-незнакомый человек, который очень любит свою дочь и считает красивыми мои игрушки. Просто помимо обычной неприязни и страха, именно к Марку Изотову я испытывала еще и нечто похожее на расположение.