Притворись нашей мамой. Дочери - Регина Янтарная

Твержу как мантру: – Дем сказал, нужно потерпеть пару дней. Противоречу мужу тут же: – Только вот забыл дать совет, как бы не сойти с ума за это время!

На трясущихся ногах иду к себе, с трудом преодолеваю коридор. В доме тихо. Все уже спят. С облегчением вздыхаю, думая о том, что никто не узнает о нашем ночном «разговоре».

– Злата, – нервный голос сестры выдергивает меня из темноты коридора. Вздрагиваю. Останавливаюсь

Делаю вид, что ничего не знаю, не понимаю. Просто прогуливаюсь по дому. Мало ли чего взбредет ночью в голову беременной женщине!

Ольга прищуривается, разглядывая меня.

Давлю вспышку гнева, когда ее колючий острый взгляд вспарывает мой почти плоский живот.

– Снова беременна?! Ты как кошка! – врезает мне словами под дых.

Глотаю оскорбления молча.

– Пойдем, младшая сестренка, выпьем чайку, поболтаем.

Меня снова насильно ведут «поговорить». Подчиняюсь. Я здесь пленница.

Оля явно раздражена, но пытается скрыть это за действиями – достает чашки, разливает чай.

– Ты была у Олега?

Я готова провалиться в преисподнюю, лишь бы не общаться с Олей. Но не могу.

Она смотрит так, что понимаю, если хочу выйти отсюда живой, надо осторожничать, не нарываться.

Холодно.

Зябко.

Меня трясет.

Мечтаю выбраться из этого гадюшника, но понимаю, что именно я в ответе за четырех детей! Если с их головы упадет хоть один волос, не прощу себе.

– Была. Но это не то, что ты подумала. Я просила Олега отдать мне Нату.

Оля прищуривает наглые глаза, бессердечно улыбается.

– С какой радости? Ты же видишь, девочка тебя не любит. Она хочет, чтобы ты поскорее уехала!

Не верю! – кричу мысленно, сжимая челюсти так, что скрепят зубы, крошится эмаль.

– Олег – отец Наташи. У них прекрасные отношения, дочь желает жить с ним, – ехидно сообщает сестра.

Как же я тогда ошиблась!

Как могла поверить Олегу?

Ната – копия Славы!

– Мне пора, – поднимаюсь на ноги. Но не успеваю уйти, Оля материализуется возле меня, хватает больно за локоть.

– Убью, если увижу с Олегом!

Зажмуриваюсь. Делаю вдох-выдох, борюсь с желанием надавать ей оплеух.

За себя, за дочь, за Славу, за Леру.

Слышу щелчок дверного замка. Потом еще один…

Вздрагиваю. Резко оглядываюсь…

Оля в ужасе вскрикивает…

***

Одновременно в доме разбиваются несколько окон. Стёкла летят во все стороны, угрожая нанести вред.

Сейчас меньше всего боюсь порезаться. Есть проблемы серьёзнее.

С ужасом гляжу на двух мужчин в камуфляже, ворвавшихся через окно в кухне.

– На пол, – орут на иврите. Ясное дело, не понимаю, продолжаю стоять. – На пол, – повторяют по-английски, ошарашивая приказом.

Покорно укладываюсь на холодный пол, думая о том, когда же закончится этот поганый день!

По всему дому слышится топот ног. То внизу, то наверху раздаются выкрики.

Страх за дочерей накрывает меня с головой, топит все доводы разума.

Пиф. Паф. На втором этаже раздаются выстрелы. И мое бедное сердечко замирает в ужасе.

Огромная сила эмоций отрывает меня от пола. Вскакиваю с криком: – Мои дочки! – Ната! Лера! Алёна! – ору дико, выпучив глаза на Олю.

Вижу, что ей абсолютно безразлично, что происходит с детьми. Все ее мысли сейчас заняты только Олегом. Ради него она предала меня, собственную племянницу. Ради гаденыша пошла на преступления и моральную измену семье.

Дом резко погружается в неприятную тишину. Слышу ее скрежет каждой клеточкой души.

Наконец, разрешают встать.

– Злата, – в комнату вбегает муж.

– Демид, – поднимаюсь на ноги, вцепляюсь в руку мужчине. Меня всю трясет, не могу унять тремор.

– Малыш, всё закончилось. Их сейчас заберут, изолируют. Чуть позже экстрадируют в Россию. Всё! – гладит меня по голове.

В ужасе смотрю, как на руках Ольги защелкиваются наручники. Двое бравых ребят в камуфляже ведут ее на выход.

В холле уже собралась толпа полицейских. В центре черной безликой устрашающей массы вижу Олега и Марго, закованных в наручники.

Сталкиваюсь взглядом с мужчиной. Ловлю его тяжелый ненавидящий распинающий меня взгляд, нервно сглатываю.

Перевожу взгляд на Марго.

Понимаю, что я вся клубок мощного огня, божьего возмездия для бандитской семейки. Готова спалить всех троих не только взглядом.

– Ненавижу вас! – кричу в голос. – Ненавижу! – голос срывается.

Господи, почему ты свел меня сначала с Олегом, и только потом дал Славу? Роковая встреча с первым мужчиной стоила жизни второму – любимому, чуть не отняла драгоценную дочь!

Мысли сбиваются стайками, образуя одну: – поскорее обнять девочек, прижать к себе.

Мощная фигура в черном приближается ко мне.

– Злата Чайкина, выражаем вам признательность. Вы оказали неоспоримую помощь в поимке опасной банды преступников, завладевших незаконно чужими землями в нескольких странах. В состав ОПГ входят и другие люди из разных стран. Сегодня будут задержаны все!

– ОПГ? – округляю глаза.

Боже мой! Дочка всё это время находилась в лапах организованной преступной группировки?

Ад!

Тошнит. Голова кружится. Меня качает от нахлынувшего понимания того, в каком капкане опасности держали Нату эти два паршивых года.

Крепкая рука мужа ложится на мою талию, поддерживает меня, чтобы я не рухнула под тяжестью полученной информации.

Задержанных выводят по одному. Полицейские следуют за ними.

**

Мы можем завтра же вывезти девочек в Россию? – вопрошаю у главного.

– Боюсь, так легко не получится. По документам дети не ваши.

– Как же? – нервно заламываю руки.

– Вероятно, кто-то из сотрудников консульства полетит с девочками в Россию. Там их поместят временно в детский дом в Воронеже, пока вы будете заниматься ходатайствами и документами. А с консулом я поговорю, дам ему знать, что как мать, вы должны сопровождать Валерию и Алису.

– Спасибо, – жму загорелую теплую руку.

Едва дверь за стражами порядка захлопывается, как я тут же бегу в комнату Алёны.

Открываю дверь с ноги. Пусто.

Перепрыгивая через ступеньки, поднимаюсь на второй этаж, вламываюсь в комнату Леры и Наты. Резко останавливаюсь у порога.