Апрельская сказка - Дина Аллен

Они были едва знакомы. Дорис нельзя было назвать абсолютно неопытной, однако то, что с ней творилось сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала прежде. Она безумно хотела этого мужчину!

Вздохнув, девушка завернула крышечку на бутылке с водой, проверила, не выпадет ли полено из камина, и вышла.

Что он подумает, когда вернется и увидит, что ее нет? Скорее всего ничего.

Добравшись до коттеджа, Дорис приготовила себе чашку чая. Чтобы хоть как-то успокоиться, она поднялась наверх, в ванную, приняла душ и, закутавшись в теплый махровый халат, босиком прошлепала в спальню…

Где ее уже поджидал Итан.

Ноги у нее подкосились, сердце отчаянно забилось, но она не смогла произнести ни слова и только молча смотрела на него.

— Ты сбежала.

— Я…

— Иди ко мне, — тихо приказал он.

Дорис отрицательно покачала головой. С непроницаемым лицом Итан двинулся ей навстречу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, г-гораздо лучше, — запинаясь, ответила она.

— Так официально?

— Итан…

— Ш-ш-ш. Ты слишком много разговариваешь. — Он притянул Дорис к себе, заглянув в ее напряженное лицо. — Я хочу тебя, — просто сказал он и, развязав пояс на ее халате, прижался к теплому телу. В глазах девушки постепенно разгоралось желание, обостренное сомнением и страхом. — Ты возбуждаешь меня, — сказал он мягко. — Меня будоражат даже мысли о тебе. Я видел, как ты убегала, крадучись, как воришка, и еще сильнее хотел тебя… Видеть тебя обнаженной… Смотреть в эти изумительно красивые глаза, где отражаются все твои мысли, все чувства. Раздень меня.

Дорис обдало жаром. Она попыталась слабо возразить:

— Но, Итан, я не могу…

— Твое тело такое теплое, мягкое, послушное. Я так хочу почувствовать его, но не через одежду.

— Мы совсем не знаем друг друга!

— Не знаем, — согласился он, продолжая смотреть в ее затуманенные глаза. — Меня никто не назовет неразборчивым в связях. Я не Дон Жуан. Сказать по правде, — добавил он хладнокровно, — у меня уже давно не было женщины, потому что большинство из них меня просто не интересует. Но время от времени появляется кто-то, кто меня возбуждает. Так, как ты. Я хочу заниматься с тобой любовью. Прямо сейчас. И ты тоже хочешь, разве не так?

— Я не знаю, — неуверенно проговорила Дорис, с ужасом понимая, что тело отвечает за нее. — Ты заставляешь меня испытывать какие-то незнакомые ощущения. Твой голос звучит мягко, обольстительно, и я начинаю вести себя так, как мне совершенно не свойственно. И при этом чувствую себя дурой.

— А знаешь, что происходит со мной?

Она отрицательно мотнула головой.

— Я теряю над собой контроль. Дорис. Раздень меня, — его голос стал еще мягче, теплее, призывнее. — Давай: сначала пуговицы, ремень, молнии… Я уже принял душ — очень быстро, — добавил он с улыбкой, которая еще больше смутила ее. — Ты пьешь таблетки?

Она кивнула.

— Дорис, ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, скажи это! Ведь это правда!

— Да, — прошептала она.

Прерывисто дыша, девушка перевела взгляд на верхнюю пуговицу его рубашки, и ее пальцы медленно принялись за дело.

— Приятно узнать, что ты не такой хладнокровный, каким кажешься, — проговорила она тихо. — Твое сердце так сильно бьется… Оно выдает тебя.

— Да, — ответил Итан, касаясь губами ее лба, потом волос. — Ты пахнешь костром.

— Это от твоего камина.

Расстегнув последнюю пуговицу, Дорис сняла с Итана рубашку и, судорожно вздохнув, подалась вперед, чтобы обнаженной грудью ощутить его тело. Глядя ему в глаза, она нащупала пряжку на ремне и почувствовала, как он затаил дыхание, когда она провела пальцами по его животу.

— Ты специально не торопишься? — спросил он сдавленным голосом. — Или просто боишься?

— Не боюсь, — чуть слышно пробормотала она, — но все это так внезапно! Ведь я тебя совсем не знаю.

— А ты представь, будто знаешь, — проговорил он тихо. — Представь, что мы с тобой уже очень давно любовники. Хочешь, чтобы я воспользовался презервативом?

Хочет ли она? Дорис понятия не имела. Она была словно в тумане.

— Скажи, нужен ли презерватив? — продолжал он мягко настаивать. — Сколько у тебя было любовников, Дорис?

— Один, — ответила она прерывающимся голосом, — два года назад. Теперь он женат, — зачем-то добавила она. — У него есть маленькая дочка.

Ее груди болезненно напряглись, жаркая волна накатывала откуда-то снизу, грозя вот-вот поглотить ее целиком. Глядя в глаза Итана и вымученно улыбаясь, она не знала, что еще сказать.

— Теперь брюки, — напомнил он.

Дорис неловкими руками нащупала молнию и быстро расстегнула ее. Он скинул ботинки, снял брюки и притянул ее к себе. Она невольно приоткрыла губы и в последней слабой попытке воззвать к его рассудку срывающимся голосом пролепетала:

— Итан, мы не можем…

Но он молча запрокинул ей голову и приник губами к ее рту. На этот раз его поцелуй стал требовательным, жадным. Их сердца словно бились друг об друга. Трудно было ожидать такой страсти от этого с виду холодного и неприступного мужчины. Теплые ладони Итана ласкали ее тело — спину, талию, ягодицы, и, словно захваченная неудержимым потоком, Дорис обвила его руками, прижала к себе и ответила ему с таким пылом, о котором раньше только мечтала. Наконец ее руки коснулись пояса его черных трусов. Она просунула большие пальцы под резинку и медленно стянула их с него — так естественно, словно делала это всю жизнь. Почувствовав горячую, возбужденную, обнаженную мужскую плоть, Дорис вздрогнула и на миг затаила дыхание. Итан крепко держал ее одной рукой за шею, а другой — за талию, не давая пошевелиться, и, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Они молчали в томительном ожидании. В это мгновение для нее существовал только он, его горячее тело. Дорис почувствовала, как напряглись его бедра, когда он с силой привлек ее к себе.

— Мир для этого и создан, — сказал он, не сводя с нее глаз.

Она еще крепче вцепилась ему в плечи. Его рука скользнула вниз по спине девушки, и он легко приподнял ее. Словно завороженная, она инстинктивно обвила ногами его талию и, ощутив, как он легко вошел в нее, задохнулась от наслаждения.

— Ах, Итан…

— Теперь поцелуй меня, — хрипло потребовал он.

Дорис перевела взгляд на его слегка приоткрытые губы, застонала и накрыла его рот поцелуем. Итан бережно опустил ее на постель. Делая все новые и новые сладостные открытия, они погрузились в пучину блаженства.

Это было похоже на отчаянную, упорную борьбу за то, чтобы скорее прийти к последнему барьеру, вожделенной кульминации. Вспышка оказалась такой сильной, что оба, вздрагивая, без сил откинулись на подушки, не ослабляя объятий.