Мама для чужой дочки - Ксения Богда

На грани…

– Ты лучше скажи мне, чего тебе не хватало, что ты решила меня на Димона променять?

Я пытаюсь пропустить эти слова Олега через разум и осознать, что именно он только что у меня спросил.

Это настолько бредово, что мне хочется истерически рассмеяться ему в лицо.

– Что ты сказал? – не могу скрыть дрожи в голосе.

Я настолько шокирована тем, что Олег на полном серьезе сейчас поднимает эту тему!

Олег стискивает зубы. Я улавливаю скрип его зубов, и мне становится жутко. Я давно с ним не общалась и понятия не имею, каким он стал и что у него сейчас в голове.

А вдруг он причинит нам вред? Вдруг что-то сделает малышке?

Стараюсь успокоить разбушевавшуюся фантазию. Олегу нет никакого смысла делать мне что-то плохое. Я ни в чем не виновата. Да даже если бы и была виновата, он не опустится до такого.

– Я сказал, – прерывает тишину бывший и смотрит на меня не мигая, – какого черта тогда ты убежала к Димону?

– Ты бредишь, Олег, – качаю головой, – это что-то из разряда твоих фантазий, которые далеки от реальности. Да они вообще ничего не имеют общего с реальностью.

Укладываю Лизу в переноску. Хочу поскорее оказаться в безопасности квартиры, а не сидеть один на один с разозленным Олегом и выслушивать его бредни по поводу его двоюродного брата.

– Да неужели? То есть тогда, пять месяцев назад, мы расстались… потому что?..

Он не договаривает. Дает мне возможность закончить его фразу. Но вся проблема в том, что я не хочу затрагивать эту тему.

Мне до сих пор противно это обсуждать и ворошить прошлое. Мне до сих пор больно от его поступка.

Застегиваю замки и тянусь к дверной ручке, чтобы в очередной раз скрыться.

– Куда ты собралась, Поль? Мы ещё не договорили.

Перевожу взгляд на вроде бы успокоившегося Олега. Он старается дышать глубоко, но самоконтроль ему дается сложно. Я чувствую его состояние. До сих пор чувствую его всего.

– Давай оставим все как есть, Олег. Мы расстались. Все кончено. И тебя, и меня это устраивает, и никто из нас ничего менять не собирается, – пожимаю плечами, обхватывая ручки переноски крепче.

– Ты ошибаешься, я очень даже хочу прояснить, что тогда случилось. У нас же все было хорошо! – Олег снова повышает голос.

И это бьет по моим нервам. Злость поднимается, но я делаю резкий вдох, чтобы успокоиться и не наорать на него прямо в этой машине.

– Хорошо? То есть, по-твоему, твоя невеста, с которой ты должен был пожениться, – это сущий пустяк? Это не считалось?

– Какая невеста? Что ты несешь?! – Олег уже не сдерживается.

Обстановка в машине накаляется с каждым нашим вдохом. Лиза беспокойно ерзает в переноске и начинает хныкать.

– Мне надо идти, – дергаю ручку, но машина заперта.

– Ты никуда не пойдешь, пока мы не выясним все, Полина.

Хочется зарычать, как раненому зверю, которого заперли в клетке и не желают выпускать на волю. Прикрываю глаза и считаю до пяти.

– Невеста. Мне Дима открыл на тебя глаза! Рассказал, что ты жениться собираешься через месяц, а я так, для развлечения, – стукаюсь спиной о спинку сидения. – Открой дверь, Лиза проголодалась, и мне нужно позаботиться о ней.

Хочу выйти. Мне не хватает свежего воздуха, грудь сдавливает от сдерживаемой боли. Ребра гудят, и я боюсь, что ещё немного в компании Олега и внутри все лопнет.

– Димон? – эхом повторяет Олег. – И где же сейчас эта невеста, на которой я должен был жениться уже?

Этот вопрос оглушает, но я быстро беру себя в руки.

– Понятия не имею, может, куда-то уехала. Может, вы поссорились, может, что-то ещё. Причин масса.

Олег сокрушенно качает головой. Его взгляд упирается в лобовое стекло.

– Димон, значит…

– Открой дверь, – стараюсь говорить жестче, чтобы Олег услышал меня, наконец.

Потирает подбородок, ещё глубже задумываясь и как будто не замечая моих слов.

Переключаюсь на извивающуюся кроху. По спине от напряжения течет.

– Сейчас, малышка, сейчас пойдем кушать. Все хорошо, – поглаживаю малышку по животику.

Ударяю Олега по плечу, чтобы он очнулся от своих раздумий.

– Олег, ты слышишь меня? Выпусти нас, сейчас же! Ребенку нужно поесть!

Замки отщелкивают, и я подхватываю переноску с Лизой на руки.

Вдыхаю полной грудью. Сердце, только что готовое выпрыгнуть, постепенно замедляется и возвращается в привычный ритм. Ноги слегка подрагивают после короткого разговора о наболевшем.

Олег выходит вслед за нами. Сжимает в руке куртку и подходит ко мне вплотную.

Делаю шаг назад. На автомате. И это не нравится бывшему, он сдвигает брови, окидывая меня нечитаемым взглядом.

– Боишься меня? – усмехается, невесело, так, что эта усмешка продирает до самого нутра. – С каких пор, Ледышка, ты меня боишься? Разве я сделал тебе что-то плохое?

Нервно дергаю плечом.

– Я не знаю, что могло измениться за это время, Олег.

Бывший осторожно накидывает куртку мне на плечи и задерживает руку на моем предплечье.

– Никогда я не сделаю тебе больно и плохо, Ледышка. Что бы ни случилось в прошлом…

Эти слова ранят посильнее острия ножа. Я не хочу думать, что между нами возможны изменения.

Я уже поверила ему. Уже окунулась в него с головой, не думая о последствиях.

– Достань коляску, пожалуйста, – киваю на багажник.

Я не собираюсь лишать Лизу прогулок. И даже готова ещё немного потерпеть общество бывшего.

– Я провожу, – достает коляску и кивает на подъезд, – нам все равно по пути, а мы с тобой ещё не договорили, Ледышка.

Сглатываю горечь. Но понимаю, что Олег пойдет на все, чтобы закончить разговор.

Но после всех эмоций, которые я увидела у Олега, мне самой становится интересно, что именно тогда произошло с нами.

Глава 7

Олег

Прокручиваю в башке слова Полины и не могу поверить, что Димон мог такое выдать. Хотя нет, могу.

После всего, что произошло за эти пять месяцев, я уже ничему не удивляюсь. Мой брат оказался тем ещё скотом. И то, что по его наводке мы с Полиной разошлись, теперь у меня не вызывает ничего, кроме бешеной злости.

Брат…

С таким братом и врагов не надо было.

Мало того что общее дело угробил из-за своего тщеславия и жадности, так ещё и девушку отвернул от меня. Лишил отношений, которых я давно искал.

Ухмыляюсь.

Полинка оборачивается и вопросительно выгибает бровь.

Мотаю башкой и поднимаюсь к лифту.

Меня ломает от желания взять её