Они будут жить с нами - Амелия Борн

— Коль… — вдруг выдохнула я, удивляясь тому, о чем хотела спросить.

Но мне действительно нужно было знать, не являлась ли моя жизнь на протяжении десяти лет моей собственной выдумкой.

— М? — откликнулся муж.

— А ты меня вообще когда-нибудь любил?

Смотрела на Николая, в глазах которого зажегся огонь, и казалось, что вот-вот исчезнет все то, что отравляло наше общее настоящее.

— Я тебя люблю, Насть… Безумно.

Он подался ко мне, но я выставила руку, давая ему понять, что даже близко не желаю сейчас никакого контакта. И впредь тоже вряд ли пожелаю.

— Люблю… Но мне сейчас тоже тяжело. Я бы сказал о них, — он мотнул головой, указывая в ту сторону, где находились Кира с дочерьми, — но боялся тебя потерять.

Я сделала глубокий вдох. Не знала, как повела бы себя, вовремя узнав о том, что Николай уже является отцом для детей от другой женщины. Возможно, восприняла бы это нормально — сейчас уже время отмотать и выяснить что-то было нереально. Но понимала другое — за многолетнюю ложь простить не могу.

— Я тебе не верю. Когда любят — не врут, — проговорила в ответ и прежде, чем повернуться набок спиной к мужу, добавила, завершая разговор: — Спокойной ночи.

Глава 10

— Так, Настюх! Пока все идет по плану! — спрятав руки в меховые варежки, уверенно заявила Дарина, когда мы прогуливались по парку.

Сын нагулялся на детской площадке и теперь шагал рядом, едва передвигая ноги. Нужно было укладывать Никиту на дневной сон, благо, сегодня выходной и можно прийти домой и понежиться пару часов в кровати.

Николай уехал на работу, его первая семья безвылазно сидела дома. После нашествия табора прошло три дня. Трое суток моего бесконечного смирения, попыток придумать что-то, чтобы не терпеть море унижения и дальше. И отчаяния, когда понимала, что все бесполезно. Нужно лишь ждать и готовиться совершить то, что освободит и меня, и сына.

— По плану ли? — пожала я плечами. — Аванс дали небольшой. Зарплата теперь только после десятого. А впереди — аж чуть не две недели, которые мы с Никиткой проведем бок о бок с этими… Кирой, Викой, Машей.

Я вздохнула и, пнув веточку, стала следить за тем, куда она приземлится. В воздухе та вдруг развалилась на части и улетела бог знает куда. Я ей завидовала — хотелось и самой вот так переломить свою судьбу и просто исчезнуть.

— Ну, это ненадолго. Я могу тебе деньжат подкинуть, но…

Дарина зависла, хмуря брови. Ничего хорошего обычно после таких вот пауз подруга не выдавала, однако я терпеливо ждала, что же она скажет.

— Слушай… А если тебе уборщицей к нам в клуб пойти, а? Работы много. Иногда эти черти как упьются. — Она скривила лицо и изобразила рвотный позыв. — Так что без дела сидеть не будешь. Платят, правда, не очень много, но деньги не пахнут.

Я приостановилась и воззрилась на Дарину. Ее искреннее желание помочь, впрочем, вызывало у меня лишь досаду. Работа в клубе предполагала, что я стану там буквально ночевать. А на рассвете — бежать в садик и готовить. При этом я вообще не буду видеть сына, а кто им вместо меня станет заниматься, даже предположить не могла. Вернее, предположения-то как раз имелись, только шли они в разрез с представлением о нормальном воспитании Никитки.

— Нет, Дарюш, спасибо, конечно… Но мне не разорваться. Если только как подработку взять на те несколько дней, что будут после праздников.

И в этом случае все выходило совсем не так, как мне того хотелось бы. Коля уже сообщил, что он собирается запросить несколько выходных в начале января, однако оставлять нашего сына с ним и его женой и детьми я уж точно не желала.

— Ладно, поглядим, как там все повернется, — сказала Дарина и, обняв меня, чмокнула в щеку: — Я полетела. Дома надо прибраться, вдруг Сашка забежит.

Она быстро расцеловала Никитку и упорхнула. Я же, вздохнув, протянула руку сыну и спросила:

— Идем домой?

Никита тут же активно закивал. Устал мой сыночек.

Сразу, как только вошла в квартиру, я поняла, что что-то не так. В воздухе пахло кофе, да еще и так сильно, как будто кто-то не просто смолол его, но еще и рассыпал всюду. Кофемашиной, которую мне подарил Николай на прошлый день рождения, я запретила пользоваться почти сразу. Это была дорогая вещь и мне не хотелось, чтобы ее кто-то сломал. Не говоря уже о том, что я вообще не желала лицезреть, как Кира касается того, что принадлежит только мне.

— Что здесь происходит? — спросила я, когда Никита разулся и, скинув комбинезон, направился в нашу комнату.

Вошла на кухню и замерла от увиденного. Кофе был везде — на стенах, на полу, на столешнице. Возникало ощущение, что здесь случился как минимум взрыв, которые разметал напиток всюду.

— Что здесь происходит?! — повысив голос, повторила свой вопрос, смотря на кофемашину, всю в коричневых потеках. — Вы что — трогали мое?

Мне хотелось убивать, такого желания ни разу за свою жизнь я не испытывала. Но сейчас, когда смотрела, как Кира пытается прибрать то, что сама и сотворила, я превращалась в незнакомую мне Настю.

— Я не знаю, почему так случилось. Просто засыпала в нее зерна и все, — пожала Кира плечами. — Отойди, мне тут вымыть все нужно к приходу Коли.

И она, оттеснив меня от раковины, стала споласкивать тряпку.

Я едва не застонала. Засранная кухня, сломанный подарок, к которому никто, кроме меня, не должен был прикасаться. Гомонящие дети, наперебой обсуждающие передачу по телевизору, который работал так громко, что это было слышно, должно быть, в соседнем квартале.

Нет! Я решительно отказывалась мириться с этим всем!

Метнувшись в детскую, я вытащила из шкафа небольшую сумку и начала бросать в нее все, что могло понадобиться на первое время. Плевать, что у Дарины Никита может насмотреться всякого! Это наверняка будет не настолько травмирующим, как те события, которые раз за разом происходили в квартире, превратившейся в самую жуткую из всех возможных коммуналок.

Побросав документы и вещи, я закрыла сумку и велела Никите:

— Поехали, сынок. Нас с тобой позвали в гости.

Он сначала нахмурился, но почти сразу оставил свои машинки и вложив свою маленькую ладошку в мою руку, направился