Можно ли купить счастье? - Барбара Макмаон

— Где комната Элли? — спросила Линдси, заглянув в огромную хозяйскую спальню, — и замерла. Она не увидела ничего, кроме громадной кровати у стены. Придется поговорить с Люком и все окончательно прояснить. Спать вместе не входило в условия сделки.

— За вашей комнатой. — Марабель прошла через длинный холл, открыла дверь и отступила в сторону.

Линдси во все глаза смотрела на миленькую детскую. Новая роскошная кроватка с вышитыми простынками, висячие яркие погремушки. Возле окна стоял ящик с игрушками, полки были заставлены всякими зверушками, куклами и детскими книжками. В углу — детский столик и два стульчика, рядом кресло-качалка. На высоких окнах занавески невероятной белизны. Серебристый ковер на полу будет греть ножки ползунка и ребенка постарше. Неужели Люк считает, что они здесь пробудут так долго?

— Чудесно, — сказала Линдси, прижимая к себе Элли.

— Люк сам заказывал всю мебель и игрушки, — с некоторой гордостью сообщила Марабель.

— Когда? — Линдси медленно прошла к кроватке и положила малышку. Девочка обвела глазенками все вокруг и сосредоточилась на висящих игрушках.

— Все было сделано вчера. Люк, как только прилетел, первым делом отправился в магазин детских товаров. Можно было поручить это персоналу, но Люк желал все сделать сам. Мы понимали, вам не хотелось сюда переезжать, пока он отсутствовал, — сказала Марабель.

Линдси стрельнула в нее коротким взглядом. Люк был так уверен в ее согласии?

— Пойду к Хедли. Он принесет ваши вещи, — сказала Марабель.

Как только экономка ушла, Линдси обошла детскую, до всего дотрагиваясь и поглядывая на дочку.

— Вот разница между денежным изобилием и бедностью, — пробормотала она, подтолкнув висящую игрушку. Мебель, которую она купила для Элли, была из комиссионки — чистая, но явно бывшая в употреблении, — другую она не могла себе позволить. — Доченька, теперь мы будем жить с тобой здесь. Наслаждайся сколько можешь, это продлится недолго.

Линдси подошла к окну и увидела прекрасный сад. Сколько же времени им суждено пробыть здесь? Будут ли еще цвести цветы, когда им придется покинуть этот дом?

К тому времени, когда пора было идти на обед, Линдси превратилась в комок нервов. До этого она сходила на кухню, чтобы перед кормлением Элли выпить чаю. Она познакомилась с кухаркой Рэчел, выразила свой восторг по поводу ее булочек с кремом и пообещала принести показать ребенка, когда он проснется.

Линдси распаковала детские вещи и разложила их в комоде. В одном из ящиков она обнаружила пеленки, еще один знак заботы Люка. Линдси вдруг запаниковала: нельзя и дальше принимать, ничего не давая. Нужно это с Люком обсудить, пока игра не зашла слишком далеко.

Покормив Элли, Линдси искупала ее и переодела. Укачивание для обеих было приятной процедурой. Когда глазенки малышки закрылись, Линдси крепче прижала к себе дочурку. Единственное родное существо в этом огромном доме, слишком богатом и слишком официальном для Линдси.

Уже выходя из комнаты, она призадумалась, будет ли Элли ночью спокойно спать в незнакомом месте. Конечно, дети приспосабливаются легче, чем взрослые, думала Линдси, заходя в спальню, на которую ей раньше указала Марабель.

Легкий запах крема после бритья остановил ее. Мгновенно в воображении возник образ Люка. Комната удивительно подходила ему. Кровать массивная, но ведь и Люк высокий. К тому же здесь свободно могут уместиться двое. На миг ей захотелось, чтобы они действительно были мужем и женой, чтобы это была их кровать, по утрам Элли прибегала бы и будила их, залезая под одеяло. Они бы смеялись, обнимались и были совершенно счастливы…

Она прогнала видение. Темные шторы на окнах пропускали меньше света, чем занавески в комнате Элли. Хотелось раздвинуть их, впустить солнце, рассеять полумрак. Полированная мебель, толстые ковры и небольшой диванчик завершали убранство комнаты.

Нахмурившись, Линдси поискала свои сумки. Марабель велела шоферу принести их сюда. Где они? Люк их убрал? Или его еще нет дома?

Она с любопытством открыла дверь в гардеробную и увидала длинный ряд костюмов, рубашек и джинсов. Джинсы? Наверное, для отдыха. В дальнем конце висели ее платья.

Так-то Марабель слушается новую хозяйку! Линдси внятно сказала ей, что распакует сама. Теперь придется все перетаскивать в комнату, которую Люк предназначит для нее. Взглянув на часы, Линдси решила, что с этим можно подождать. Марабель говорила, что обед в семь, а сейчас уже больше половины седьмого.

Линдси сняла с вешалки лучшее платье, в одном из ящиков комода нашла свое белье. Взяв то, что ей нужно, она поспешила в ванную. Быстро приняла душ, надела платье — и вот она готова к вечеру.

Ровно в семь она спустилась вниз. Из фойе в открытую дверь столовой было видно, как сверкают серебро и фарфор на столе, но ее внимание привлек гул голосов в гостиной. Задержавшись у входа, Линдси глубоко вздохнула. Люк стоял возле камина с бокалом аперитива в руке. На диване сидела его мать. Она была элегантна, темные блестящие волосы, тронутые сединой, были стильно уложены, макияж безупречен, платье оригинально, а на шее и пальцах сверкают бриллианты. Линдси тронула обручальное кольцо, висевшее на золотой цепочке под высоким воротом ее платья, и глубоко вздохнула.

— Надеюсь, я не опоздала, — сказала она и с высоко поднятой головой вошла в комнату.

Женщина на диване повернулась и оглядела Линдси с головы до пят. Было заметно, что она невысоко ее оценила.

— Не опоздала. Ну как ты? — Люк подошел к ней, взял за руку, чуть сжал ее и, наклонившись, потерся губами о щеку.

Ошеломленная звенящей тревогой, вызванной его прикосновением, она вцепилась в него и посмотрела с удивлением. Почувствовал ли он такой же толчок, что и она, как будто все тело пронизал электрический ток? Если это и так, он ничем не проявил своих чувств.