Два Феникса - Лиза Мидлевская

Она была прекрасна. На столе посреди своих картин и красок, с растрепанными волосами. Нежная, чувственная, она откликалась на каждую мою ласку и я даже не верил, что между двумя может быть такое идеальное совпадение. Мы достигли пика почти одновременно, Яна чуть раньше. В глазах до сих пор фейерверки, сердце лупит по ребрам. Я не испытывал такого очень давно, а может и вовсе никогда. Уткнулся своим лбом в лоб Яны, смотрел ей в глаза и пытался восстановить дыхание

— Ты как? — спросил девушку, которая также пыталась выровнять дыхание и сфокусировать взгляд.

— Хорошо, — немного сипло ответила, — даже очень.

Все еще находясь между ее бедер обнял ее и крепко прижал к груди, зарывшись лицом в ее волосы. Сколько времени мы так простояли сказать сложно. И вот когда я мысленно уже пошел на второй заход, а тело мое стало отзываться на эти мысли весьма недвусмысленно, прозвучало:

— Наверное, тебе лучше уйти.

— Что-то не так? Болит что?

— Нет, все так. Но мне надо переварить случившееся. Обычно я так не не делаю. А здесь — помутнение рассудка какое-то. Чисто инстинкты вели.

— Хорошо, — ответил я. Поправил белье, помог одеться и оделся сам.

— Чтоб ты знала, я тоже не на каждую девушку набрасываюсь словно оголодавший зверь. Но с тобой без вариантов. Меня кроет от тебя со страшной силой. И, как ты можешь почувствовать, я снова тебя хочу, словно и не было ничего только что, — сказал, прижавшись к Яне и нежно целуя в шею. Ее тело тут же откликнулось, затрепетало, покрылось мурашками. Руку даю на отсечение, что не от холода! Но она отстранилась от меня, посмотрела в глаза, провела ладонью по щеке и сказала:

— Все в порядке, правда. Все было хорошо, даже прекрасно. Тебе ли не знать? — усмехнулась. — Но сейчас я действительно хочу остаться одна. Да и поздно уже.

— Спокойной ночи! Но я прощаюсь ненадолго. — провел рукой по волосам, легко коснулся ее губ своими и, словно отрываясь от чего-то уже своего, кровного, направился к воротам.

Глава 12

ЯНА

Ох, мамочки! Некоторое время я стояла молча, упершись руками в стол.

— Не знаю, видел ты такое раньше или нет, но надеюсь, что оскверненным ты себя не чувствуешь, — я точно сошла с ума, если разговариваю со столом.

Да уж… то, что разум помутился — это факт. Не то, чтобы я была ханжой. Мне всегда нравились «телесные радости» и я получала от них большое удовольствие, так же как и умела доставить его своей второй половинке. Но переспать с человеком, с которым познакомилась сутки назад и о котором практически ничего не знаю? Такое со мной впервые! Между тем по телу все еще разливается сладкая истома и… я не против была бы повторить!

Зашла в дом, заварила себе травяной чай: у крыльца возле куста смородины росла мята, а мятно-смородиновый чай, оказывается, невероятно вкусный! Расположившись в кресло-качалке на веранде и наблюдая за кружащими вокруг светильника насекомыми, не спеша выпила чай…

Он понравился мне сразу. Еще на лугу — такой красивый и уверенный в себе. А может и вовсе еще на стоянке? Наглый и слишком уж самоуверенный. Но, очевидно, мой разум воспротивился чувствам и попытался выстроить линию защиты в виде колкостей и ершистости. Однако инстинкты взяли верх. Именно поэтому все и произошло так стремительно. Следуя доводам разума мы бы еще долго ходили вокруг да около и не факт, что решились бы переступить рубеж. Потому как Демид, судя по всему, тоже далеко не так прост, как хочет казаться. И определенный бэкграунд у него также имеется. Хотя бы в силу возраста. И, честно говоря, такой вариант событий мне очень понравился. Женское увядание? Проблемы с либидо? Не слышали о таком! Уровень ощущений и чувственность зашкаливали. Раскрепощенность и удивительное понимание друг друга. Неповторимые впечатления… Я рада, что испытала их, рада, что способна на такие ощущения. Отпустила себя и в кои-то веки, позволила плыть по течению. А дальше жизнь все расставит на свои места.

Еще не очень поздно. От прогулки я решила воздержаться, но можно немного порисовать. Расположилась с красками на все той же веранде — в беседке творить пока больше не хотелось, уже и так натворили…

Включила «Redemption” от Hurts на повтор — самое то, чтобы замедлиться и поразмышлять. Обо всем, куда направятся мои думы. И пока руки прорисовывали кору деревьев, листочки и иголки, мысли плавно перетекали от одного к другому: от взаимоотношений с коллегами и близкими до глобальных размышлений о смысле жизни… Вековые сосны в вперемешку с лиственными деревьями, лучи солнца среди веток растений. Меня манил этот пейзаж, но он никак не выглядел законченным и я не могла понять, чего не хватает. Еще не «дозрела» картина, надо подождать..

Весь следующий день прошел в спокойном, расслабленном состоянии. Я гуляла по своим любимым улочкам, взяла напрокат велосипед и прокатилась по окрестностям, даже позагорала немного. Я знала, что Тина с друзьями собирались сегодня в соседний городок, где проходил съезд байкеров: крутые заезды, музыкальный фестиваль, встреча с давними друзьями по интересам. Ожидать их не стоило до позднего вечера. А я ожидаю?! Да нет… И по сторонам не смотрела в течение дня выискивая высокую стройную фигуру в черном. И к звукам за воротами вот прямо сейчас не прислушиваюсь вовсе… Так, стоп! Я же не девчонка какая-то семнадцатилетняя! Возьми себя в руки, женщина! Навела порядок в беседке. Оставила только одну картину, остальные сложила уже в машину. Завтра я еще планировала с утра пораньше прокатиться на теплоходе по реке и потом уже выезжать обратно.

Зашла в дом — сегодня как-то особенно активизировались комары. Рисовать больше не хотелось. Мятный чай и хорошее кино? Неплохой план. Давно хотела посмотреть «О чем молчит море» — люблю европейский кинематограф. Но то настроение не то, то времени не было..

Во время первых кадров фильма я услышала стук в дверь…

Он стоял прислонившись плечом к дверному косяку. Как всегда во всем черном. Немного взъерошенный, немного… смущающийся?

— Тебя не было во дворе и в беседке, а калитка была незаперта и я позволил себе пройти. Пустишь?

Я молча отстранилась, позволяя ему войти. Демид зашел, закрыл за собой дверь и замер, глядя мне в глаза. Некоторое время так и стояли молча, глядя друг на друга. Протянула руку, провела по волосам, по щеке. И снова