Мне страшно любить тебя - Эммануэль Ласт

Расстроенная…

Данила подхватил Свету под ягодицы и поставил на асфальт.

— Чуть сюрприз не испортила, — он подвел ее к фонтану и вручил хризантемы, предназначавшиеся другой.

Оберточная бумага чуть намокла, но Света не обратила внимание — опять прыгнула на Данилу и принялась целовать.

— Хочу мороженое, — наконец, выпалила она и зарылась лицом в тугие бутоны.

— Пошли.

В кафе было тихо и прохладно и, пока Света изучала меню, Данила открыл переписку с Полиной, отмотал в самое начало и медленно, вдумчиво перечитал.

Тут она смеялась над его шутками, тут шутила сама, а здесь дважды флиртовала, чем, сама того не зная, возбуждала его до чертиков.

Пока готовилась к собственной свадьбе.

Данила покачал головой — в ее словах не было ничего предосудительного, это все он — выдал желаемое за действительное. И зачем только поверил, что у него появился шанс, который Полина никогда не давала.

Данила хотел взаимности, но она могла предложить лишь дружбу, не более того. Поля жила своей жизнью, иногда освещая его будни своим присутствием.

И ему пришла пора жить своей.

— Ты что будешь? — спросила Света, наклоняясь к нему.

По глазам он видел, что ее распирало любопытство, но в истории с Полиной необходимо было поставить точку здесь и сейчас.

— Шоколадное с арахисом.

— О, мое любимое, — Света улыбнулась и Данила ответил ей тем же.

— Выбери нам что-нибудь попить, на свое усмотрение.

Она кивнула и погрузилась в изучение меню, а Данила зашел в настройки чата, выбрал «удалить переписку» и приложение высветило два варианта: «удалить только у себя» и «удалить у всех».

Он замер на секунду, а потом выбрал второе.

Идя вперед, не оглядывайся назад.

Глава 11

8 лет спустя

— Хорошо, что вы тогда отказались от выездной регистрации.

Свекровь поставила на кофейный столик поднос с закусками и свежезаваренным фруктовым чаем и села на диван рядом с Полиной, которая держала в руках свадебный альбом.

Последнее время она все чаще пересматривала его.

— Да, с погодой нам не очень повезло.

Дождь начался в пятницу вечером и не прекращался все выходные. Родные говорили, это к деньгам и счастью, но плохая погода оставила молодоженов без красивых фотографий в парке и на мосту — Саша не хотел портить дорогой костюм.

Полина перевернула страницу и улыбнулась. На фотографии во весь разворот муж выносил ее из ЗАГСа на руках, а заботливая Кира, которой отвели роль свидетельницы со стороны невесты, держала над ними большой черный зонт.

— Ульяна в этом плане вся в тебя, очень фотогеничная, с какого ракурса не возьми, — Ксения Витальевна постучала пальцем по фотографии и улыбнулась.

И правда — такая у Полины дурацкая поза: ноги выше головы, платье смято, но улыбка на лице искренняя, счастливая и Саша тоже смеется.

От фотографии веяло теплом и супружеским счастьем.

— Улю медом не корми, дай только пофотографироваться, — свекровь ответила на шутку улыбкой и подала Поле чашку с чаем.

Дочка родилась через пять лет. После первой замершей беременности и долгих месяцев безуспешных попыток, которыми она почти довела мужа до ручки.

— Правду говорят, дети наследуют от родителей только самое лучшее. В вашем случае, это твоя красота и Сашин острый ум.

Эти выходные, как и многие другие, Полина с дочкой проводила в загородном доме свекра со свекровью, пока ее талантливый супруг занимался карьерой и строительством их загородного дома.

Поле здесь нравилось. Свежий воздух, красивая детская площадка, которую родители Саши оборудовали специально для Ульяны, своя комната и даже плавательный бассейн — что еще нужно для счастливого детства?

— Скучаешь? — спросила свекровь, когда они закончили просматривать свадебный альбом и принялись за другой, толстый фолиант в розовых тонах с красивой витиеватой надписью “Ульяна, первый год жизни”.

Этот альбом Полина специально заказала у мастера скрапбукинга и первые двенадцать месяцев методично записывала в него все успехи дочери, подкрепляя их множеством фотографий.

— Не так чтобы сильно… у вас замечательно. И Ульяне нравится.

— Я про Сашу… когда вы последний раз были вдвоем?

Полина смутилась — вторая беременность прошла без сучка и задоринки — они все время были вместе и растущий живот никак не сказывается на их интимной жизни, но с рождением ребенка приоритеты сместились и почти все свое внимание Полина переключила на дочку.

— У нас все хорошо…

— Знаешь, что я думаю? Ульяна Александровна уже достаточно взрослая, чтобы остаться у бабушки с дедушкой с ночевкой без родителей, — свекровь подмигнула Полине и расправила плечи. — Езжай к нему. Отдохните, сходите в ресторан… в конце концов, мало ли чем можно заняться в свободное от родительства время!

Полина улыбнулась. Свекровь была права — это повод устроить Саше сюрприз и внести немного свежести в их застоявшуюся личную жизнь.

Она быстро искупалась, переоделась, взяла ключи от машины и поехала на стройку, надеясь застать Сашу там, но на участке их будущего дома никого не было. Поэтому Полина вернулась в город, по пути заскочив в любимый Сашин ресторан и винный бутик.

Тихонько открыв дверь квартиры, она проскользнула в прихожую и поставила пакеты на пол. Дома было темно, только в зале работал телевизор, а в душе шумела вода. Идеальные условия: пока Саша моется, Полина незамеченной проберется в спальню, оденет самый красивый свой комплект и встретит мужа “неглиже” с бокалом вина в руке…

Поля коснулась ладонью стены, сделала шаг и ахнула от боли, наступив на что-то в темноте. Достала телефон и включила фонарик — золотые босоножки.

Острые шпильки, как шипы, смотрели в потолок — одна у входа, другая — в коридоре недалеко от спальни.

Полина посвятила выше и на ручке двери увидела какую-то блестящую тряпку. Подойдя ближе, она скользнула пальцами по пришитым к лифу пайеткам и сглотнула подступившую к горлу горечь.

Уперлась ладонью в полотно двери и надавила, но не смогла открыть. Словно все силы разом покинули ее.

Поля окаменела.

Еще был шанс сбежать, сделать вид, что ничего не видела и не слышала. Да, теперь она отчетливо различала голоса, которые за шумом воды и телевизора поначалу не заметила.

Не звуки разговора нет, но шлепки и стоны — похоронный звон ее семейной жизни.

Где угодно, только не здесь… только не в этой квартире. Не в доме, где живет ее дочь! Только не на их постели!

Поля с