Больше, чем друзья - Джиллиан Куинн

о внутренней жизни хоккея, чем когда он был игроком. Слова Такера вызывают глупую улыбку на моих губах. Надеяться, что у тебя есть шанс попасть в НХЛ — это одно, но то, что Ник подтверждает эти убеждения — совсем другое. А слышать подобные новости в такой день, как сегодня, становится еще приятнее.

— Здорово, — говорю я беспечно, хотя внутри весь сияю.

После того, как мне удалось повзрослеть, мне нужен перерыв. И моей маме тоже. Ей бы уже пригодился бонус за регистрацию (прим. денежная сумма, которую выплачивает компания за подписание контракта с новым игроком). Стоимость обучения в Университете Стрикленда находится на одном уровне с большинством престижных школ, но немного дешевле, чем в Лиге Плюща. Даже с моими хоккейными и академическими стипендиями проживание в Филадельфии обходится недешево. Надеюсь, скоро у меня будет достаточно денег, чтобы моя мама могла перестать работать, и нам больше никогда не пришлось иметь дело с еще одним взыскателем долгов.

Другая команда собирается в центре льда, выстраиваясь в очередь, чтобы пожать руки, и мои ребята следуют ее примеру. Я киваю в сторону игроков, и Такер с Тео становятся по бокам от меня, когда мы подъезжаем, чтобы поздравить наших соперников с хорошо сыгранной игрой. Хотя я и знал, что мы победим, было несколько розыгрышей, сделанных другой командой, которые заставили меня усомниться в третьей победе подряд. Но лишь на долю секунды.

Достаточно сложно выиграть чемпионат один раз, не говоря уже о трех годах подряд. В последний раз наша команда одерживала столько побед подряд, когда Ник Болдуин был её капитаном. Уже тогда тренер Брайант был здесь.

После того, как я жму руку последнего игрока, я подкатываюсь к скамейке запасных, где нахожу Кэт, ожидающую меня. Кэт заправляет свои светлые волосы за уши и подходит ко мне, протягивая руки, чтобы обвить их вокруг моей шеи.

Она целует меня в щеку:

— Ты сделал это, Дин. Поздравляю! Я так горжусь тобой. Сегодня ты был невероятен.

Я снимаю перчатки с рук и бросаю их на лед, чтобы большим пальцем погладить ее подбородок:

— Спасибо, Котенок. Я бы не смог этого сделать, если бы вы не подбадривали меня на трибунах.

Кэт скользит ладонями по моим рукам, отступает на шаг и пригвождает меня к месту своими ярко-голубыми глазами, которые выделяются на фоне ее бледной кожи. — Я посылала тебе позитивные флюиды на протяжении всей игры.

Улыбка приподнимает уголки моего рта:

— Ну, я их почувствовал.

Кэт была моей опорой на протяжении многих лет. Всякий раз, когда в мой разум закрадывается сомнение, Кэт надирает ему задницу. Если я хочу выполнить несколько упражнений по катанию перед большой игрой, Кэт встречает меня на катке. То же самое касается и меня. Я бы сделал все, что угодно, ради Кэт. Она — моя единственная слабость.

Но у меня все еще есть проблема. Моя любовь к ней с годами только возросла. Она ведет себя так, как будто редкий причинно-следственный секс между нами является нормальным, когда я хочу ее всю. Я хочу, чтобы она была моей девушкой. Но скоро наши пути разойдутся. Когда университет закончится, Кэт вернется в Чикаго на работу, а я перееду в любой город, где буду играть в хоккей.

— Папа хочет пригласить всех на ужин сегодня вечером. Хочешь пойти с нами?

— Нет, я не хочу мешать семейному времяпрепровождению. Ты почти не видишь своего отца из-за того, как часто он уезжает на работу.

— Нет, ты должен прийти, — она тянет меня за руку и трясет. — Даже Дьюк и Остин приехали, чтобы отпраздновать это событие.

Дьюк и Остин — старшие из братьев Болдуин и оба игроки НХЛ. А еще чертовски пугающие. Между Дьюком и Остином, не знаю, кто из них больше и полон большей ярости. Из них двоих Остин более приземленный, но так же чрезмерно опекает Кэт, как и Дьюк. Ее братья — причина, по которой мы не вместе. Тео и Такер убили бы меня, если бы узнали, что я занимался сексом с Кэт чаще, чем от случая к случаю.

Смеясь, я снимаю шлем:

— И это должно стать главным аргументом в твою пользу? Дьюк — самый недружелюбный человек, которого я когда-либо встречал.

Она толкает меня локтем в плечо, на ее лице широкая ухмылка «пошел ты»:

— Мои братья могут быть немного…

— Властными, — заканчиваю я за нее. — Сумасшедшими.

— Нет, глупыш, — она смеется. — Они не так уж плохи. Дьюк и Остин заставили бы большинство парней сверкать пятками, но ты не большинство парней. К тому же, папа настоял, чтобы ты поехал с нами, так как твоя мама не смогла приехать.

Как бы сильно моя мама не хотела лично посмотреть, как я играю, она не могла позволить себе эту поездку. Один только перелет обошелся бы ей почти в месячную арендную плату, не включая гостиницу и другие расходы. Я работал в пиццерии столько часов, сколько мог, между хоккеем и учебой, но денег не хватало.

Я вздыхаю от ее слов.

— Эй, я не это имела в виду, — Кэт берет меня под руку и притягивает ближе. — Если кто и должен был быть здесь, так это твоя мама. Но посмотри на это с другой стороны. Ты сможешь позволить себе возить ее на каждую игру, в которую когда-либо сыграешь, как только попадешь в НХЛ.

Прижимая ее к себе, я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб:

— По крайней мере, у меня был один из моих талисманов на удачу.

— Иногда ты бываешь таким занудой, — она одаривает меня кривой усмешкой, которая доходит до ее глаз.

— Могло быть и хуже, — возражаю я.

— Верно, я могла бы получить Плохиша Дина, а мы оба знаем, что он мне ни капельки не нравится.

Я фыркаю:

— Я не Плохиш. Тот, кто придумал это имя — придурок, и я должен надрать ему задницу.

— Мне неприятно тебя огорчать, но ты вроде как заслужил это прозвище, Плохиш Дин, — она говорит это снова, чтобы подразнить меня.

— Просто будь благодарна, что тебе не удается видеть его так часто.

— Слава богу, только когда ты пьян. Я бы не справилась, если бы ты был таким все время. Ты такой обидчивый, когда твое альтер-эго выходит поиграть. И тебе нравится быть слишком… обнаженным, — она оглядывает меня с ног до головы, как будто ей нравится то, что она видит, — потому что я знаю, что это так, — но ее лицо ничего не выдает.

Я прижимаю руку к сердцу, делая печальное лицо: