Предназначенная - Полина Чупахина

Внезапно, даже дар речи потеряла на мгновение, а что-то внутри навязчиво забормотало, будто моё заветное желание может исполниться без всяких усилий с моей стороны.

— Откажусь, пожалуй, ирнэ Геран. Вот взглянула в ваши потрясающие глаза и осознала сколь неразумно с моей стороны стремиться избавиться от подарка неведомого благодетеля.

— Что? — его недоумение отразилось в напряженной линии рта и зрачках, резко изменивших свою форму.

— Влюбилась я в вас, ирнэ Геран. Без памяти. Спасибо что пришли именно сейчас. Давайте вернём коробочку Марахби и обсудим наши отношения! — я радостно улыбнулась, не чувствуя этой эмоции, но выражение лица раба доставило удовольствие. Захотелось сказать ещё что-то такое же провокационное, назло рыжему нахалу. Помогать он мне собрался. Помогальщик пирсингованный. От конкурентки избавляется, голубь рыжекрылый. Ну ничего, я добрая, я его окружу вниманием и заботой. Чтобы вздрагивал во сне.

Глава 6

Демон смотрел на меня с искренним удивлением. Кажется, в его рыжую голову ни на мгновение не приходила мысль, что я могу влюбиться не в уважаемого доктора Марахби Шо. В общем-то, рассуждает парень здраво, только его стремление от меня избавиться возымело обратный эффект. Почему всю жизнь терпеть и подстраиваться приходится именно женщинам? Или это личная проблема Тайки Черниговской? Не важно, главное я устала быть той, с кем не считаются. И однозначно хочу наказать Димку. Не знаю, как осуществить это стремление, но цель прекрасная, даже жить захотелось.

— Ты с ума что ли сошла? — медовый голос остроухого утратил обольстительную сладость, взамен приобретя немного стали и перца, прямо почувствовала, как в груди стало жарко. Не то, потому что чего перчёного перебрала, не то, потому что проглотила ножик. Ну это по моим ощущениям. А Геран смотрел не отрываясь, словно пытался заглянуть в меня нечеловеческими глазами. Может как раз искал то, что причиняло дискомфорт от звучащего голоса.

— Да, разве здесь могут быть сомнения, ирнэ Геран? — я постаралась невинно похлопать ресничками, хотя в той, старой жизни, такое у меня выходило до отвратительного карикатурно.

— Арлин! Для тебя я арлин Изари! Четвёртый из Всадников смерти! — рявкнул так, что я замерла, вдруг осознав, что противопоставить физически ничего демону не смогу. И всё же не сдержалась, заметила робко:

— Тогда что такой грозный мужчина делает в рабстве? Ошейник, подчинение, полуголый вид, — окинула взглядом вполне приличные штаны, заправленные в полусапоги, похожие на берцы, охранник Гришка такие носил. Рубашки правда нет, какая-то непотребная одежда с рукавами надета. Грудь и спина голые, зато руки до середины кисти закрыл. Странный он всё же.

— Отбывает наказание за преступление, деточка. Законы Лоринтара отвратительны, но вторую магическую ещё не забыл ни один город нашего континента. Так что придётся походить бесправным слугой, — отчеканил так, что я даже заволновалась, как бы бедолага зубы не стёр в порошок, ответом утруждаясь. А потом до меня дошло, что Марахби ничего не рассказывал про войны. Вот я и подумала, будто в этом мире со всей их магией, люди оказались умнее. Глупая Тайка.

— А остальные всадники как же без вас, арлин Изари? — я девушка вежливая, если этому никто не препятствует. Демон тяжело вздохнул, закрыл глаза и устало покачал головой. Ну, либо все погибли в этой самой второй магической, либо бросили рыжего, и в это я почему-то верю. — Ну ничего, теперь у вас есть я. Сколько в рабстве осталось отбывать срок?

Рыжие ресницы взметнулись вверх, а звериные жёлтые глаза впились вновь в моё лицо. Мне даже послышался глухой вибрирующий рык, стало страшно, но бежать я не собиралась. Некуда, незачем. Да и сомневаюсь что-то в возможности раба безнаказанно убивать гостей дома Шо.

— Триста лет. Ещё и правнукам арлина Шо служить буду. Или хочешь выкупить? — голос вновь сделался медовым, потёк, как с ложки густой ароматный липовый. Засвербело в носу, и я оглушительно чихнула. Демон выглядел озадаченным.

— Кажется, простыла, — осторожно ушла я от ответа. Потом подумала немного и добавила, — но зачем выкупать? Будем счастливо жить у Марахби. Он добрый, наверняка разрешит мне пользоваться всеми возможностями стать здоровой. Психически, я имею ввиду. Ты же сам сказал, что я с ума сошла.

Геран резко встал, а я никак не могла понять, зачем дразню опасного страшного мужчину, с которым мне ещё и жить в одном доме.

— Тогда идём, арем, провожу обратно. Раз уж умирать передумала, — какое внезапное изменение настроения. Надеется меня потерять по дороге? Или задумал гадость? О, кстати!

— Арлин Изари, а как я понимаю твою речь? — я только сейчас заметила у раба отсутствие той штучки, о безусловной пользе которой говорил Марахби в первую нашу встречу.

— Сдаётся мне, что с трудом, — мрачновато ответил демон.

— Да нет же, на каком языке ты говоришь? — я хотела разобраться, поэтому рыжему не грозило остаться без внимания.

— На родном. А, ты про переводчик, так в городе он стационарный, работает на все здания и помещения.

Я поднялась, поправила подол платья, ещё раз взглянула на домашнего раба арлина Шо и решила, что с завтрашнего дня начну с ним налаживать отношения. А сегодня побешу чуть-чуть, для поднятия настроения. В конце концов, должно и в моей жизни быть какое-то веселье.

— Не хочу домой, там душно и пусто. Давай прогуляемся, арлин. Расскажи мне об этом городе. Он пострадал в той магической войне? Они часто случаются? — каждый разумный человек моего мира боится этого слова. Война это всегда крах привычного бытия, разрушение судеб и смерть. Я не хочу оказаться в месте, где конфликты вспыхивают по пустячному поводу, особенно если учесть, что не представляю, как выживать где-то, где есть магия, но нет международных организаций, стоящих на защите прав людей. Собственное бессилие вызвало неприятные воспоминания. Сколько я уже нахожусь в мире Герана и Марахби? Почему-то не могу разобраться в количестве прошедших дней. Почему время текло незаметно? Я ведь помню всё, что произошло, но не могу сказать какой сегодня день недели. Кажется, чуть больше тридцати.

— Кажется, я видел отблеск мысли в твоих глазах, женщина. Никак мозг в этой голове имеется, — оскорбление не задело, я чувствовала подступающую панику и безотчётно схватилась за единственного живого человека, как за точку опоры. Ладно, не совсем человека, но от того не менее надёжного. — Эй! Пошутили и будет. Не трогай меня! — Геран отшатнулся, но я только крепче вцепилась в его плечо, хватая ртом воздух. Наверно он что-то понял, так как