Право на счастье - Теона Рэй

ГЛАВА 5

Грузная соседка, чьего имени я не помнила, в отличие от лица, которое ничуть не изменилось за последние восемь лет, с разбегу запрыгнула на крыльцо, едва его не проломив.

– Аленка, выросла-то как! – в восхищении женщина распростерла руки мне навстречу, а заметив, что я не проявляю никакой радости от ее появления, воскликнула. – Ну, тетя Клара же, ну! Забыла уже что ль?

Я ловко увернулась от ее руки, когда она попыталась схватить меня за щеку, как в детстве, и улыбнулась. Клара, точно. И как могла забыть?

– Я так понимаю, уже вся деревня в курсе моего возвращения?

– Еще не вся, – Клара отпихнула меня тяжелой рукой и вошла в дом. Ей не нужно было приглашение, она вообще не понимала, зачем к соседям в дома нужно стучать, прежде чем войти. – Но я-то как услышала, сразу и побежала. Ох, Аленка! Помню тебя вот такусенькой, маленькой, худющей, а сейчас ты погляди-ка! Волосищи… Где волосищи-то? Подстриглась?

– Пришлось, – кивнула я, поморщившись. Потеря волос для меня была морально болезненной, Савару не нравились длинные “лохмы”, как он их называл, и заставил меня укоротить роскошные локоны. Сейчас они, конечно, уже отросли, но все равно были едва длиннее лопаток.

Пока Клара по-хозяйски осматривала дом, возмущалась загрязненности, чихала от пыли и вспоминала Герду с ее излишней любовью к чистоте, из кухни выглянула Вероника.

– Батюшки! – Клара испуганно дернулась ко мне, а потом, прищурившись, глянула на мою дочку. – Ребенок! Не мой ли?.. Ой, нет. Я было уж подумала, из моих кто прибежал.

Не успела я удивиться и хоть что-то спросить, соседка объяснила:

– Вот будет у тебя тринадцать детей, поймешь!

– Тринадцать? – я присвистнула. – Я помню только пятерых…

– Да окстись, Аленка, ты чего? Еще при тебе у меня было уж три дочки, да четыре сыночка. А тебя поди как долго не было тут, восемь лет уж прошло, так я еще нарожала. Кстати, – Клара, будто спохватившись, обернулась ко мне, и по ее взгляду сразу стало ясно – будет что-то просить. – Я к тебе чего так торопилась-то… Бабка-то твоя полгода назад померла, а я тогда была беременна Ашенькой. Разродилась прямо перед ее смертью. Ну пока похороны, пока проводы, пока малыш мой от титьки оторвался, я и не думала… Аленка, помоги, а?

По моим вмиг взлетевшим бровям соседка поняла, что лично я ничего не поняла.

– Ну не могу я забеременеть уже месяца три как! Это разве дело? Все мои детки появлялись в животе уже через пару месяцев после родов, а тут никак, и все. Была бы жива Герда, я б к ней обратилась, но ее ведь нет уже.

– Тринадцать деток? – переспросила я, хотя точно помнила названное ею количество. – Последний родился полгода назад?

Клара закивала, из-под светлой косынки выбилась темная прядь. В серых глазах читалась скорбь и надежда, грустно поджатые губы не позволяли мне спросить, зачем Кларе четырнадцатый ребенок так скоро. Но чужие предпочтения меня не волновали, волновало другое – почему все вдруг решили, что я могу помочь?

– Герда ведь была целительницей, – аккуратно заметила я. – Не я, а Герда. И она умерла.

– Ой, – женщина замахала руками. – Все прекрасно понимают, зачем тебя бабка оставила, когда нашла. Думаешь, просто сжалилась? Да как бы не так. Эта старуха и голодного котенка на порог не пустит, не то что чужого ребенка. Герда должна была передать свои знания девочке, а тут ты. Ну, конечно же, все прекрасно понимают, что ты и есть ее… как это… эм…

– Преемница? – подсказала я.

– Точно, она самая! Так ты поможешь мне?

Вероника ретировалась на кухню, но напоследок тяжело вздохнула. Я обещала ей прогулку по лесу, а сама болтаю с соседкой.

– Ладно, помогу, – согласилась я, не столько ради продуктов, сколько ради того, чтобы уже спровадить женщину. – Но не просто так! Мы только приехали, и так получилось, что у нас ни денег, ни каких-то вещей. Плату пока беру продуктами.

– Да откуда у меня лишняя еда-то? – в отчаянии воскликнула женщина. – Я же говорю, тринадцать деток, малыши совсем почти все! Нам самим-то пропитания не хватает.

Отказать ей я уже не могла. Клара снова чихнула, с отвращением осмотрела грязный пол и уходить не собиралась.

– Пошли ко мне Есю и Лельку, пусть помогут в доме убраться, – предложила я. – За услугу и охапку поленьев сделаю тебе и твоему мужу отвар. Он ведь все еще занимается заготовкой дров для деревни?

– Детей-то я пошлю и дров передам, вот только отвар мужу не нужен. Он пить его не будет, что ты!

– А должен, если ты хочешь забеременеть. Сомневаюсь, что у вас дети без его участия появляются. У мужа все в порядке с… тем самым?

Клара вспыхнула, и, наверное, забыв, что я давно выросла, возмутилась:

– Ты что такое говоришь? Тьфу, похабство какое!

– Клара! – мне тоже пришлось говорить громче. – Ты пришла ко мне за помощью, как к целительнице. И мне уже давно не десять и даже не восемнадцать, как ты могла заметить.

Женщина замялась, краска с ее лица ушла, но взгляд забегал по стенам.

– Не все у него в порядке… Да и не в этом дело! Он всегда таким был, понимаешь? Вялый какой-то, небольшой…

Тут пришла моя очередь краснеть. В надежде, что Вероника ничего не слышит, я заглянула на кухню. Дочка сидела на подоконнике и играла с Заплаточкой, и до взрослых разговоров ей не было никакого дела.

– Ему нужно выпить отвар для профилактики, – объяснила я. – Может быть, ты не можешь забеременеть не по своим каким-то причинам.

– Да не будет он пить!

– Скажи, что это чай такой.

– У нас чая в деревне нет, – покачала головой соседка. – Деньги когда появляются, то стараемся купить что-то полезное, а не эти все ненужные излишества. Да и в Бирцан ходить далеко, редко муж мой туда выбирается.

– Придумай сама, ладно? Мое дело – приготовить лекарство.

– Хорошо, – проворчала Клара. – Детей пошлю завтра с утра, сейчас они на огороде заняты.

– За отваром тоже с утра приходи, – сказала я, помня, что вечером мне встречаться с Зафаром, а он просил никому не говорить. Вдруг пересекутся с Кларой у моего дома? Нехорошо получится.

Спровадив Клару, я понаблюдала через окно за ней, чтобы узнать, где та живет. С удивлением поняла, что вон тот соседний дом, в котором я и видела толпу детишек, принадлежит ей. А когда-то они с мужем и детьми жили в другой стороне деревни, это я точно помнила.

– Мамулечка-а-а?