Ведьмы не проигрывают - Лия Касли

— Тебе ещё много предстоит узнать, — Альберт посмотрел на часы на своей руке, после чего заговорщицки подмигнул: — Удачи на испытании, — и громко крикнул: — Абитуриенты, время десять часов, расходимся по испытательным площадкам. Сопровождающие — прошу вас остаться и ждать снаружи.

Я шла по академии с широко раскрытыми глазами. С высоких потолков свисали причудливые люстры, которые светились магическим фиолетовым цветом. Белые стены украшали невероятной красоты гобелены, на которых были изображены красивые пейзажи и, как я посчитала, какие-то исторические события. Я, и ещё человек тридцать (таких же абитуриентов) зашли за Альбертом на испытательную площадку. Она представляла собой огромный зал с серыми стенами, посередине которого находилась арена, а перед ней, возвышаясь над полом, за широким столом сидели судьи.

Когда мы встали с противоположной стороны от судей, свет в зале стал ярче, и я рассмотрела небольшую, огороженную арену, возле которой стоял маленький столик с небольшой чёрной коробкой, от которой шли сильные вибрации.

«Магический жребий» — подумала я.

Альберт встал возле столика. Я посмотрела вперёд — на судей. Между двумя серьёзными старыми мужчинами в чёрных мантиях, сидел Эвиас. Он был в белой рубашке, а длинные волосы собраны в высокий хвост. Верхняя пуговица на рубашке была расстёгнута. Моё сердце ухнуло в пятки. Господин Шаилион шёпотом переговаривался о чём-то со своими коллегами, после чего громко произнёс:

— Даниэла Брифт!

Что, вот так сразу?

Из толпы абитуриентов вышла высокая черноволосая девушка и уверенным шагом подошла к столику с магическим жребием. Я увидела, что Альберт что-то сказал Даниэле, после чего она засунула руку в черную коробку и достала оттуда красивый круглый амулет с рубином посередине. Альберт опять что-то сказал испытуемой, и она зашла внутрь арены. Дверь за ней закрылась. Перед девушкой возникла чёрная кошка — она как будто появилась из тумана.

— Приручи это животное и сделай его своим фамильяром, — услышала я голос декана.

Даниэла жестом привлекла внимание кошки и их глаза встретились.

В этот момент лицо девушке исказилось гримасой ужаса и она начала отходить от животного. Кошка наоборот двинулась вперёд. Громкие крики Даниэлы сменились рыданиями.

Я смотрела на арену, выпучив глаза. Потом взглянула на судей, но те были абсолютно спокойны. Худощавый старик что-то записывал, поглядывая исподлобья на захлёбывающуюся слезами Даниэлу, второй — который в очках — смотрел на происходящее, скрестив руки, а Эвиас сидел, как статуя. Он был абсолютно неподвижен, а его глаза как будто прожигали арену насквозь — настолько он был внимателен. Он следил за каждым движением Даниэлы. Та упала на пол арены, а её крики эхом отдавались от стен, наполняя каждый сантиметр пространства страхом, который девушка испытывала на данный момент.

Мне казалось, что это продлилось вечность, но вдруг рыдания стихли. Я удивлённо посмотрела на арену и увидела, как кошка медленно подошла к амулету, зажатому в руке в Даниэлы, и зашла внутрь него. Девушка лежала на полу и улыбалась. Она неровно дышала, а её щёки были до сих пор мокрыми от слёз.

— Даниэла Брифт, — раздался голос декана, — Поздравляю, ты допущена ко второму испытанию. Можешь быть свободна.

После Даниэлы на арену выходило ещё несколько человек, но все они проваливали испытание — один парень впал в истерику, когда посмотрел в глаза выпавшей ему жабе, второй неудачно пытался убежать от маленькой летучей мыши через ограждение арены, ушиб ногу и ему вызвали лекаря. Третий рыдал перед чёрным пауком почти двадцать минут и испытание прекратили, а одна девушка и вовсе отказалась от поступления после увиденного.

— Амалия Эвер, — раздался гулом в ушах голос Эвиаса.

Ноги тут же подкосились. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, после чего шагнула в сторону магического жребия.

Глава 10

Альберт улыбнулся и сказал:

— Засовывай руку в магический жребий.

Я погрузила дрожащую руку в коробку Пустоты и почувствовала лёгкое покалывание в ладони. Я зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда вытащила из магического жребия руку, которая сильно сжимала амулет. Это был красивый овальный аметист в платиновом обрамлении, в виде переплетающихся красивых листочков.

— Проходи на арену, — подбадривающим голосом сказал Альберт.

Я крепко сжимала в руках свой амулет. Когда я зашла на арену, то кинула взгляд на судейский стол, на Эвиаса. Наши глаза встретились. Лицо декана совершенно ничего не выражало, я даже не могла понять — помнит ли он меня? Помнит, как подарил мне свою книгу?

Пространство напротив меня побелело, как туман и из него вышла чёрная волчица. Я услышала, как люди в зале начали перешёптываться. Интересно, почему? Предыдущие испытуемые не вызывали такого шума. Перед тем, как посмотреть в глаза животному, я снова подняла взгляд на Эвиаса. Он сидел, нагнувшись вперёд, как будто хотел поближе посмотреть на то, как я справлюсь с испытанием.

Я не успела удивиться, потому что волчица двинулась на меня, и я посмотрела в её голубые глаза. Правда, первые пять секунд ничего не происходило, и я даже успела обрадоваться, решив, что прошла испытание, легко отделавшись.

Как же я ошибалась. Ужас, который я испытала, пронзил всё моё тело, и я упала на колени от неожиданности. Я никогда не испытывала ничего подобного.

Продолжай смотреть волчице в глаза.

Огромный пёс с окровавленными зубами возник в моей голове. Из его пасти текли слюни. Он громко рычал, а потом начал отгрызать мои пальцы. Повсюду была кровь. Как больно… Страх оказаться беспомощной. Какой он сильный…

Смотри ей в глаза.

Я услышала свой крик, и не могла поверить своим ушам. Я кричала, а злобный пёс сменился на воду. Она была повсюду — в ушах, в глазах, заливалась мне в горло. Мне никто не поможет… Страх одиночества.

Не отворачивайся. Осталось совсем немного.

Ужас сковывал меня, но я помнила, что кроме собаки и воды меня больше ничего не пугало. Однако, страх не проходил, а только усилился. Меня сковала темнота. Что это ещё такое? Я не понимаю…

Боль, удушье, моё тело, кажется, сейчас лопнет. Новая волна страха накрыла меня с головой. Я слышала голоса внутри своей головы. Кто-то громко приказывал:

— Лилия, тужься!

Да что такое происходит?

Вкус крови. Запах крови.

— Лилия, осталось совсем немного, дорогая, постарайся!

Лилия… Так ведь звали мою маму.

И тут я поняла. Самый первый страх, который я испытала, ещё не будучи рождённой — это страх смерти.

Ты убила свою мать.

Из моего горла вырвалось рыдание. Отчаяние, которое я испытала на данный момент — не передать словами.

Пустая кроватка в моих снах. Вот что