Алхимия наших душ - Рацлава Зарецкая

— Ваше вино, мадам, — произнесла вошедшая в гостиную Джен. — О, месье Страх, приветствую вас. Принести второй бокал?

— Нет, спасибо, я ненадолго.

Джен поставила на журнальный столик бокал и налила в него вина.

— Если что-то понадобится, зовите, — сказала девушка и удалилась.

— Ее память еще не вернулась? — спросил Страх, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылась Джен.

— Нет, — ответила Эмили. Она вернулась в кресло и начала размешивать карты. — Как и у Тэ. Это правда, что, как только они все вспомнят, то будут прощены?

Страх качнул головой.

— Нет прощения без искупления, дорогая Эм. Уж тебе-то не знать.

Женщина сжала губы и выложила на стол три карты.

— Что хочешь узнать?

— Что и всегда: информацию о нынешнем Алене. — Эмили открыла сначала карту, что была в середине, затем слева и, наконец, справа.

Страх подался ближе к столу, рассматривая карты.

— Мадам, ванна готова, — раздался голос Тэ.

— Спасибо, можешь быть свободен, — произнесла Эмили, не отрываясь от карт.

— И что это значит? — спросил Страх. — Повешенный — это жертва, я помню. Он всегда выпадает, когда ты хочешь узнать о нынешнем Алене. Но причем тут Дурак? Он умственно-отсталый?

— Дурак обозначает того, кому везет по жизни, кого защищают, — пояснила Эмили, в задумчивости теребя высохшую прядь волос. — Еще эта карата может говорить о том, что сейчас Ален в самом начале своего пути.

— Только родился? — рассмеялся Страх. — Да быть такого не может! Мои братья и сестры так не сделают, это не интересно и как-то извращенно.

Эмили кивнула.

— Поэтому я склоняюсь к первому варианту. Думаю, он, как обычно, родился в обеспеченной семье. У него все хорошо, он под защитой. И, как всегда, наивен и беспечен. — Грустная улыбка появилась на губах женщины. Она вспомнила улыбающееся лицо Алена, его ямочки на щеках. Каждый раз он наивно полагает, что ему море по колено.

— А это что за борьба? — Страх указал на карту, где были изображены мужчины с палками.

— Пятерка жезлов. — Эмили нахмурилась. — Конкуренция?

— Может, он драчун, и вы встретитесь в полицейском участке? — предположил Страх, весело глядя на Эмили.

— Или он руководит холдингом и постоянно сталкивается с конкуренцией на рынке, — подал голос Тэ, который все это время тихо стоял позади и смотрел на расклад.

— Подсматривать не хорошо, — недовольно буркнула Эмили.

— Парень дело говорит, — заметил Страх. — Ищи красавца руководителя в шикарной брендовой одежде! Зуб даю!

Эмили скептически посмотрела на мужчин, а затем снова на расклад. Она чувствовала, что карты что-то не договаривали. Или же она сама не могла до конца прочитать их значение?

В голову пришла мысль выложить еще две карты, но ванна с пеной была уже готова, да и бокал вина нестерпимо манил.

Резким движением Эмили сгребла три карты в кучку и отправила их в колоду.

Она обратится к ним с этим вопросом чуть позже. Может быть.

12 лет спустя.

Наши дни.

— Вон тот, с точеным профилем и светлыми волосами. Он вполне может быть Аленом.

Мужчина лет тридцати пяти с приятной наружностью сидел за столиком у окна, пил кофе и листал журнал «Пари-матч» 1976 года. Он был постоянным клиентом и любил старые новостные журналы. Первое время Эмили казалось, что он действительно Ален, но потом он пришел со своей женой, на которую смотрел так, будто она богиня Афродита.

— Нет, он души не чает в своей жене.

— Тогда, тот, что всегда приходит выпить кофе и прочитать «Макбета»?

— Слишком старый. Ален всегда на пару лет старше меня.

— Тебе уже далеко за шестьсот, не забывай.

Эмили злобно уставилась на миловидную рыжеволосую женщину с россыпью веснушек на щеках.

— Кто бы говорил, — буркнула она.

Совесть захихикала.

На вечерние улицы Парижа пролился дождь, и в книжной лавке «Ma fleur» было довольно многолюдно. Помимо постоянных посетителей, которые приходили посмотреть на старинные книги, почтить их и выпить кофе, здесь находились еще и новые, с интересом рассматривающие товар.

Одна из новеньких, худая и бледная девушка лет двадцати, с интересом рассматривала вывеску «Гадание на картах Таро». Эмили уже приготовила колоду, но девушка никак не могла решиться. Ожидая, пока она к ней обратится, Эмили затеяла игру «Найди Алена».

— А что скажете насчет того парнишки, который почти всегда приходит побитым? — произнес Страх.

Эмили и Совесть уставились на юношу, притаившегося в самом углу книжной лавки в неизменной потрепанной толстовке с рукавами настолько длинными, что полностью скрывали кисти рук. Он тоже был постоянным клиентом и приходил в лавку почти в одно и то же время: после семи часов вечера. В большинстве случаев его красивое, но угрюмое лицо было в синяках и ссадинах. Налив себе кофе из автомата, он садился за столик в углу и листал книги о комнатных растениях.

— Нищий да еще и совсем юный, — скривилась Эмили. — Сколько ему, двадцать?

— Двадцать два, — уверенно произнес Тэ. — Он студент.

Эмили и двое высших удивленно уставились на жнеца.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Совесть.

— Я познакомился с ним на подработке.

— На подработке? — воскликнула Эмили. — Зачем тебе работа?

— Чтобы были деньги. Вы же мне не платите, — с ноткой обиды в голосе сказал Тэ.

— Потому что ты и не просил. — Эмили почему-то ощутила легкую вину. — Джен, например, деньги не нужны.

— Нужны. Она тоже подрабатывает, — открыл страшную истину Тэ. — В отличие от вас, мы с Джен находимся в мире живых постоянно, а без денег здесь очень тяжело даже жнецам смерти.

Эмили было нечем возразить. Разве что пообещать платить своим помощникам за работу в книжной лавке.

— Добрый вечер! — В дверях стоял и широко улыбался зеленоглазый блондин с изящной красной розой в руке.

— Мы совсем забыли о Пьере, — шепнула Совесть. — Если он — не Ален, то я съем кактус.

— Готовься плакать и колоться, — тоже шёпотом произнес Страх. — Это не он. Глаза не того оттенка, да и ямочек на щеках нет.

— Высшие силы могли обойти эти детали стороной, чтобы запутать Эмили, — предположила Совесть.

— По крайней мере он единственный, кто ухаживает за мадам, — добавил Тэ.

Шикнув на них, Эмили в который раз с любопытством уставилась на подходящего к ней Пьера. Он действительно был похож на Алена, имел высокое положение в обществе и подходящий возраст, однако за два года, что они были знакомы, Пьер еще ни разу не признался Эмили в любви. Лишь говорил, что он от нее в восторге и что она самая прекрасная женщина во всем Париже.

— Это вам, дорогая Эмили. — Пьер протянул женщине розу. —