Скрип снега - Тася Тараканова

— Вообще или речь о душевных порывах?

Коньяк развязал язык. Честность вкупе с куражом дали простор моим крыльям. Осторожность и так не была моей второй натурой, да сейчас она и не требовалась.

— Ты меня пугаешь, — Миша хмыкнул. Понятно, в какую сторону утекли его мозги, потому что взгляд залип на мои обветренные губы, не увлажнённые вишнёвым блеском. — Начнём с души. Чего же она просит?

— Всемогущества, конечно. У тебя по-другому?

Ему шла улыбка и приглушённый смех.

— Наверное, не так масштабно. Так что ты всё-таки делаешь?

— Могу помахать над тобой руками или приложить руку к больному месту.

— Приложить руку?

— Можно две, так даже лучше.

Михаил испытующе смотрел на меня.

— Попроси…

— Эм…что?

— Полечить голову могу только по запросу. А ты что подумал?

*

— Я подумал…, хорошо бы Катя помахала надо мной руками.

— У жены таблетки от головы не нашлось?

Михаил улёгся головой на мои бёдра, прикрыл глаза, наверное, чтобы в них не проскользнули ненужные чувства.

— Оксана — мне сестра.

Он взял мою руку, положил себе на голову. Я не отдёрнула ладонь, пропустила через себя его ощущения. Аура мужчины окутала меня. Речь стала неторопливой.

— Как мисс Степлтон?

Черты его лица смягчились, он наслаждался моими пальцами, которыми я слегка перебирала его волосы. Через прикосновение я считывала его эмоции, погружалась в них с головой. Ритм моего дыхания замедлился, синхронизировался с мужским, тело расслабилось.

— Не знаю, про кого ты. Не убирай, пожалуйста, руку. Она волшебная.

Соскальзывая в негу, я лишалась мыслей. Влияние Михаила на моё сознание было похоже на щекотку лёгким пёрышком, которая вводит в наведённый транс. Приятно, легко, свободно и хорошо.

Под воздействием умиротворения я выпустила на свободу пси-лучи, вбирая в себя обратные волны его удовлетворения и признательности, пусть кратковременные и недолгие. Второй раз рядом с Михаилом самопроизвольно произошел выброс энергии.

Приятно было отдаться течению, не заставлять себя, не уговаривать, не медитировать, не давить на кнопки «обязанность, ответственность и нужда». Просто сотворить чудо, очутиться в потоке, открыть сердце.

Время вязкой патокой текло сквозь нас.

— Невероятно. У меня даже забитый нос продышался.

— Это такой романтичный подкат? — я хихикнула.

Марьяна не один раз вскрывала наши негативные скрытые программы, учила обходить внутреннее сопротивление. Но сейчас сопротивления не возникло ни в одной клетке моего размякшего тела, оно поддалось чарам этого мужчины. Замурованные телесные импульсы проснулись, подталкивали хозяйку к краю обрыва. Чувства правили бал, разум отключился. Я как пчела внутри цветка, одновременно и опыляла его и собирала пыльцу, купаясь в лучах согревающего солнца изнутри и снаружи.

Его рука поднялась, пальцы тронули мои губы, прошлись по щеке, запутались в волосах.

— Я хотел сказать, что ты волшебница.

Сейчас я была готова слушать любые признания, погружаться с головой в его силовое поле. Играть в неприступность я не желала, как и возвращаться в реальность.

— Ты зарабатываешь этим?

— Нет. Если это делать не по зову души, то получается криво. А может и вообще не получиться. Я пока не в той точке развития…

Чтобы полюбить всех

— Мне нравиться твоя сегодняшняя точка.

Я наклонилась над ним и легко поцеловала в краешек губ. Миша шумно вздохнул, обхватил меня за плечи и перевернул. Мы оказались лежащими на полу лицом друг к другу. От близости мужчины закружилась голова. Хотелось поцелуя, и он случился: мягкий, медленный, умелый. Михаил не торопился, смаковал, пил меня по глотку, наполняя жидким огнём.

Он отстранился, и я поняла, что хочу продолжения. Хочу его руки, губы, его тело, притиснутое ко мне. Помешательство, которое я допускала, головой понимая, что вернее было бы остаться на сухом берегу. Но он уверенно стирал мою память, вёл новой дорогой, и я шла за ним с чувством неутолённого голода.

Новый поцелуй погрузил моё сознание в транс. Его рука двинулась по изгибу тела, задев чувствительную грудь, опустилась под резинку пижамных штанов. Меня пронзила мысль, что сейчас в палатке, почти на голом полу — я отдамся ему. Позволю мужчине, которого знаю всего один день, делать со мной всё, что пожелает.

Скрипнула дверь, кто-то вышел из комнаты. Я напряглась, нас могут услышать, увидеть. Истома словно порывом сквозняка выветрилась из головы. Михаил отодвинулся, сел, помог принять мне вертикальное положение. В тишине отчётливо послышались приближающиеся шаги.

Край палатки бесцеремонно откинулся, на пороге стоял Рома, подслеповато вглядываясь внутрь. Миша отсалютовал ему бутылкой. Когда только успел взять её в руки, шифровщик?

— Пьёте, — Рома протиснулся в палатку, кинув на меня испытующий взгляд, сел, скрестив ноги, — без закуси?

— На закуску поцелуи, Ромочка, — я даже смогла пошутить, — но ты опоздал, я ухожу. Завтра рано вставать.

— Катя, а мне…, — Рома попытался схватить меня за руку, я ловко увернулась. Сердце всё ещё находилось под наркозом, и прикосновение с чужой рукой было подобно касанию к холодной жабе.

Поднявшись на ноги, наклонилась над Ромой, чмокнула его в нос, заметила блеснувшие в темноте глаза Миши.

— Спокойной ночи, мальчики, — подавила вдох, — надо выспаться.

На языке остался вкус коньяка и перца.

— Телефон забыла, — Миша протянул мобильник, задержал на секунду мои пальцы. От его ладони по телу прокатилась горячая волна, как будто мои клетки попали под воздействие сверхъестественной силы, переформатировались и пересобрались в новом порядке, изменили структуру.

Пора начинать пугаться?

Я несколько раз была в отношениях, но лишь сегодня поймала невидимую волну, почувствовала странное незнакомое ощущение. Мы словно обменялись тайным кодом, но не придали ему значения, не увидели скрытого смысла. Осознание накрыло по касательной, но, если честно, я была рада тому, что Рома остановил «процесс».

Как следствие этого можно получить нехилый откат, я знала свои способности «страдать». Мы с Михаилом выдали на гора синергию большой силы, но через два дня этот мужчина бесследно исчезнет с моей орбиты. Эволюция наших отношений замрёт во временном потоке, остановиться в точке на географической карте под названием Байкал.

Я не жалела. Случившееся сегодня останется моим пряным, острым воспоминанием, как экзотическое редкое блюдо, которое не придётся попробовать больше никогда.

Тихо открыв дверь в номер, я услышала какое-то мычание. Катерина не спала, она подпевала песне, звучащей в наушниках. Сквозь невнятное звучание я даже узнала мотивчик, даром наши капитаны хивусов его сегодня включали на экскурсии. По мне так они портили первозданную атмосферу места, глушили природную тишину и засоряли эфир.

Портили или нет, но и я скоро буду подпевать этому рэперу, о существовании которого узнала день назад.

Я включила свет