Последняя любовь - Нора Робертс

Улучив свободную минуту, Эйвери закуталась в пальто, натянула на голову лыжную шапочку и рванула через улицу. На парковке она заметила грузовик с мебелью и прибавила шаг — от волнения и от холода. В гостинице кипела бурная деятельность: рабочие на стремянках что-то подкрашивали, из лобби-бара и обеденного зала доносился стук молотков и жужжание дрели.

Эйвери прошла через переднюю арку и не сдержала восторженный вздох, когда увидела перила ведущей наверх лестницы. Из-за двери обеденного зала выглянул Райдер.

—Сделай одолжение, не ходи туда. Там Лютер занимается перилами.

—Они такие красивые! — прошептала Эйвери, погладив изгиб темной бронзы.

—Ага. Лютер распростерся на ступеньках и работает, он слишком вежлив, чтобы послать тебя в обход. А я нет.

—Не вопрос. — Эйвери направилась к обеденному залу, взглянула наверх. — Господи, просто потрясающе! Ты только посмотри на светильники!

—Чертовски тяжелые, — заметил Райдер, но тоже поднял взгляд на массивные плафоны в виде желудей, декорированные дубовыми ветвями. — Да, смотрятся неплохо.

—Они великолепны! И бра тоже. У меня мало времени, но я хочу все посмотреть. Хоуп здесь?

—Наверное, на третьем этаже, возится с мебелью.

—Уже с мебелью? — Радостно взвизгнув, Эйвери побежала через лобби-бар к выходу.

Выдыхая клубы пара, она поднялась на два лестничных пролета и открыла дверь номера «Уэстли и Баттеркап». Пару мгновений она просто стояла и с улыбкой глядела на мерцающий камин и темные планки жалюзи. Ей хотелось все здесь исследовать, рассмотреть каждую мелочь, но еще сильнее ей хотелось пообщаться.

Услышав голоса, Эйвери поспешила к двери на террасу, поднялась в «Пентхаус» и застыла с открытым ртом.

Жюстина и Хоуп поставили два обтянутых шелком кресла слегка под углом друг к другу. Синие и золотистые цвета обивки подчеркивали роскошный темно-золотой цвет вычурного дивана, вокруг которого суетилась Кароли, раскладывая подушки.

—Думаю, надо... А, Эйвери! — Жюстина выпрямилась. — Пройди от двери к окну. Хочу проверить, не мешает ли мебель.

—Я приросла к месту. Господи, Жюстина, какое великолепие!

—Но удобно ли? Не хочу, чтобы гости натыкались на стулья. Представь, что ты только что въехала и хочешь подойти к окну, чтобы посмотреть на улицу.

—Ладно. — Эйвери подняла руки и закрыла на миг глаза. — Что ж, Альфонс, думаю, на ночь сойдет.

—Альфонс? — удивленно переспросила Хоуп.

—Мой любовник. Мы только что приехали из Парижа.

Эйвери состроила высокомерную гримасу, продефилировала через комнату и выглянула в окно. Затем повернулась к Жюстине, пританцовывая от восторга, и ее лицо расплылось в широкой улыбке.

—Впечатляет. И ни на что не натыкаешься. Неужели вы разрешите сидеть на этой мебели?

—Для того она и предназначена.

Эйвери погладила валик дивана.

—Знаете, а ведь люди будут здесь не только сидеть. Это я так, к слову.

—О некоторых вещах я предпочитаю не думать. Надо подобрать светильник для комода. Что-нибудь изящное с блестящим абажуром.

—Я видела нечто подобное в мебельном магазине «Баст», — сказала Хоуп. — По-моему, сюда подойдет.

—Запиши, ладно? Кто-нибудь потом сходит за разными стильными мелочами, посмотрим, как они сюда впишутся.

—Все и так прекрасно, — заметила Эйвери.

—Ты еще ничего толком не видела, — сказала Хоуп и подмигнула. — Отведи Альфонса в спальню.

—Его любимое место. Это не человек, а машина!

Эйвери пошла за Хоуп и хотела было заглянуть в ванную, но подруга схватила ее за руку.

—Вначале сюда.

От изумленного вздоха Эйвери Хоуп засияла, словно новоиспеченная мать.

—Какая кровать! Я видела описание, но в действительности она гораздо лучше!

—Мне нравится резьба. — Хоуп любовно провела пальцами по высокой колонне. — А с постельными принадлежностями эта кровать выглядит просто роскошно. Веришь, Кароли целый час возилась с одеялом, подушками и покрывалом!

—А я в восторге от подушек соломенного цвета на белых простынях. И покрывало тоже классное.