Ты родишь мне после развода - Мария Устинова

Яров задумчиво хмыкает.

— Мне нужно описание. Человека. Машины. Чего угодно. Ты ничего не сказала полезного, дорогая.

— Я говорю все, что знаю, — рыдаю я от отчаяния.

— Значит, тебе приедаться поехать со мной.

Я замираю.

— Нет.

— Да, дорогая. И надеюсь, тебе не придет в голову сопротивляться, если не хочешь, чтобы с твоей семьей что-то случилось. Алина — такая кроха.

Я перестаю дышать.

Вместо страха нападает злость.

— Что вы сделали с моей сестрой и племянницей?

— Ничего. И если ты будешь вести себя благоразумно, с ними все будет в порядке.

— Вы угрожаете нам?

Он усмехается и наклоняется, чтобы взглянуть в глаза.

— Да. Если не хочешь, чтобы я еще раз навестил твоих родных, сейчас ты едешь с мной. И слушаешься во всем.

Яров хватает меня за плечо, стягивая с топчана.

— Не надо! Давайте, я расскажу все здесь, может, я еще что-то вспомню!

— Замолчи, — меня ведут к двери.

Он почти тащит меня, не слушая причитаний. Понятия не имею, куда он меня забирает, но явно ничего хорошего из этой затеи не выйдет!

— Не надо! — пищу я, упираясь, когда он уже тянется к ручке входной двери.

Как только он открывает дверь, с той стороны по ней бьют.

Взвизгнув, отскакиваю назад.

В студию входят двое, не запомнила лиц, но они очень напоминают тех, кто был в «Амелии». Отхожу подальше, но студия и так тесная, здесь негде развернуться.

— Вы кто? — спрашивает Яров, и оба кидаются на него.

Мимо них не проскользнуть, остается смотреть, как они дерутся. Яров отскакивает назад, не желая вступать в ближний бой, где придется рискнуть зубами.

Одного он хватает за грудки и отшвыривает за спину, сцепляется со вторым и тут я понимаю, что путь свободен!

Выбегаю с лестничной площадки, бросив вещи в студии. Лифт ждать долго. По подъезду доносится шум драки — выкрики, удары, Яров или другие могут появиться в любую секунду, и мне в любом случае не повезет, кто бы это ни был.

Прыгая через две-три ступеньки, я бегу вниз.

Подъезд пустой, в таких домах люди пользуются лифтами. Ноги гудят от усталости, я едва не ломаю ноги, скатываясь с лестницы последние пролеты и выбегаю наружу. Дом новый, некого просить о помощи!

Во дворе пусто, машин почти нет. Уже вечер, но дом почти не заселен, я бегу по дорожке вдоль дома, рассчитывая выскочить с другой стороны и забежать в кофейню, как меня настигают.

Рукой зажимают рот и как невесомую пушинку, оттаскивают к стене. По запаху парфюма я понимаю, что это Яров. Он тяжело дышит на ухо.

— Какого хрена ты побежала, Карина? — шепчет он. — Ты злишь меня.

Он тащит меня по тропинке обратно, не стесняясь, что кто-то может увидеть. Надеюсь, что что-нибудь из жильцов или строителей сверху заметит, что происходит, и вызовет полицию. Но не с моим везением.

Отсюда я вижу призывно светящиеся витрины кофейни.

Кричу Ярову в ладонь, но он упрямо дотаскивает меня до «ягуара», и распахивает дверь.

— Посмотри на меня, — на секунду пришпиливает меня спиной к машине. — Сиди тихо, помни о своей сестре!

Я затыкаюсь. Помню и о сестре, и об Алинке.

Тогда Яров убирает ладонь:

— Хорошо, что ты поняла, — он запихивает меня в салон, обходит машину и садится за руль.

Я вижу, как дрожит его рука, когда он кнопкой заводит машину. Яров торопится, быстро сдает назад, и мы вылетаем на дорогу.

— У тебя больше проблем, чем ты думаешь, дорогая. Намного больше.

Глава 6

— Уроды, — он смотрит в зеркало заднего вида. — Кому ты говорила, где живешь?

— Никому, — пугаюсь я. — Только сестра знает!

— Значит, они к ней наведались. Или следили за мной.

— Дайте телефон, — в страхе за сестру я схожу с ума, и Яров уже пугает не так сильно. — Это все из-за вас, зачем вы вообще к ней пошли! У нее маленький ребенок и никого нет, кроме меня!

— Вообще-то, это ты к ней пришла, — напомнил он, но бросил свой телефон.

Я набираю номер с третьего раза — сразу вспомнить не получается.

Жду несколько гудков и снова проваливаюсь в панику, как вдруг она снимает трубку.

— Алло? — голос испуганный, номер ведь незнакомый.

— Это я, Карина! С тобой все в порядке? Где Алинка?

— А с тобой? — спрашивает она, и я понимаю, что с ней все более-менее нормально.

— За меня не волнуйся, — отрезаю я. — Срочно забирай дочь и уходите из дома! К вам могут снова прийти. Умоляю!

— Мы уже ушли, — шепчет она. — К моему другу. Вряд ли нас найдут.

— Хорошо, — выдыхаю я, о сестре позаботилась, пора подумать о себе. Кошусь на Ярова. — А я сейчас с нашим общим знакомым. Ты его знаешь, он…

Яров забирает телефон и сбрасывает звонок.

— Об этом уговора не было, — отрезает он, и полностью отключает трубку. — Ты убедилась, что с сестрой все в порядке. Теперь затихни.

Какое-то время я тревожно думаю, все ли с ней будет в порядке. Наверное, они следили за Яровым. Куда делись потом я так и не увидела. Ушли из студии? Возвращаться туда в любом случае нельзя, вещи придется бросить.

Кошусь на Ярова.

Нашла, о чем думать — о вещах, хорошо бы вообще ноги унести.

Как я могла в это вляпаться? Это все моя сменщица. Как я ругаю себя, что польстилась на большие чаевые и пошла обслуживать его стол. А она как будто о чем-то знала. Они все в кафе как будто знали о том, что произойдет что-то плохое. Одну меня не предупредили… Или подставили.

Я смотрю на огни — мы в центре, кругом светятся витрины, горят фонари, работают светофоры. Здесь люди. Это успокаивает, но это только иллюзия безопасности.

Мы сворачиваем и попадаем в соседний район, где не так людно. Дальше дорога ведет за город.

— Куда мы едем? — нервничаю я.

Здесь еще есть машины, хотя людей мало. Яров молчит, глядя в темноту, словно боится пропустить поворот. Городские массивы расступаются, и впереди открывается вид на деревья и поле.

В салоне пахнет лимонным ароматизатором. В темноте горят огоньки на приборной доске. Ход мягкий и плавный. Я словно в космическом корабле, а не в машине.

— Куда мы едем? — снова бормочу я от страха.

«Ягуар» несется по неосвещенной дороге