Развод. Я все еще люблю - Евгения Вечер

Десять лет попыток. Лечение. Таблетки. Стимуляции.

И вот оно — долгожданное счастье. Когда уже не ждешь. Когда все рухнуло и семьи уже нет.

— Я рада, — лепечу дрожащими губами.

— Не заметно, — Катя закатывает глаза. — Ну, ничего, через недельку посмотришь на своего ребенка на УЗИ, послушаешь, как сердечко бьется! И проснутся материнские чувства!

12. План Б

В баре шумно и тесно.

Осторожно протискиваюсь к барной стойке.

— Привет! — бросаю сумку на колени к Паше, усаживаюсь на высокий стул рядом с ним.

— О, здорова! — лезет обниматься. — Алин, потрясно выглядишь!

— Паш, хватит, — морщусь и отстраняюсь.

Смотрит на меня с нелепой улыбкой и сияющими глазами. Бесит!

Паша Власов влюбился в меня на втором курсе института и бегал, как собачонка. Надоедливая такая, мелкая, блохастая собачонка. И сколько бы раз я не посылала его к черту, он не оставлял меня в покое. Проходу не давал. Всех богатых мальчиков от меня отпугнул!

А потом забрал документы из института и исчез на два с лишним года. Но совсем недавно мы случайно пересеклись и разговорились.

— Ну, как дела, подруга? — ухмыляется.

— Я пришла попросить тебя о помощи, — хлопаю ресницами невинно и в глаза ему заглядываю ласково.

— Ну, естественно, — пожимает плечами. — По другим вопросам ты ко мне не обращаешься.

— Паш, серьезно, помощь нужна.

— Выкладывай, — шумно отпивает виски с колой через яркую розовую трубочку.

— Помнишь, ты говорил, что у твоего другана мама заправляет крутой медицинской клиникой?

— Так, — кивает и оставляет пузатый стакан на стойке.

— Они же делают днк тесты?

— Что делают?

— Тесты на отцовство, — улыбаюсь.

А у самой от этого Паши зубы сводит.

— Алин, говори прямо, что нужно? Ты беременна? Нужно узнать, кто папаша?

— Нет, — фыркаю. — Мне нужно быстренько от кого-нибудь забеременеть и сделать фальшивую бумажку, чтобы отцом ребенка был тот, на кого я пальцем покажу.

— Чего? — прыскает со смеху.

— Хватит ржать! — закипаю от злости.

С этим Пашей каши не сваришь. Как был дураком, так и остался.

— Паш, это вопрос жизни и смерти! — серьезно выговариваю я.

Власов вдруг становится загадочно мрачным. Опять тянется к стакану, вытаскивает трубочку и небрежно отбрасывает ее в сторону. Одним глотком вливает в себя темную жидкость.

— Ты хоть знаешь, сколько это будет стоить? — щурит темные глаза.

— Ну ты же финансово поможешь мне по старой дружбе? Сам говоришь, работу крутую нашел! Или наврал?

— Одними деньгами ты тут не отделаешься, сладкая, — крупная ладонь приземляется мне на колено.

Вздрагиваю от такой наглости.

— Паш, нет, — испуганно шепчу.

— Я давно хочу тебя, кукла, — томно дышит, приблизившись к моему уху, а его пальцы больно впиваются в мою ногу.

Это был мой план Б. План, который я не успела досконально продумать.

— Я помогу тебе, но при одном условии, — касается кончиком языка мочки моего уха, и я покрываюсь мурашками.

— Что за условие?

— Я заделаю тебе ребенка.

— Паш, с ума сошел?

— А ты как думала? — серьезно смотрит мне в глаза, и рукой скользит выше, прямо под коротенькую юбочку. — И рыбку съесть и..

— Тогда у меня встречное условие, — скалюсь в кровожадной улыбке. — Как только я забеременею и бумажка об отцовстве будет готова, ты исчезнешь из моей жизни.

— Милая, так не получится. Я ведь заплачу клинике за твою маленькую ложь.

— Что тебя не устраивает? — брыкаюсь, и рука Пашки, наконец, перестает блуждать по моей коже. — Я тебе свое тело, ты мне помощь. Все честно.

— Думаешь, твое тело так дорого стоит? — хищно скашивает губы.

— Паш, либо так, либо никак!

Задумчиво трет подбородок, осматривает меня с головы до ног, цепляясь взглядом за декольте и ноги в капроновых колготках.

— Это ведь не просто так, да? Фальшивый папаша, скорее всего, богатенький Буратино? Ты ведь всегда была падкая на деньги.

— Это не твое дело.

— Раз ты пришла ко мне за помощью, это еще как мое дело, Алина.

А я его недооценила… Власов только с виду остался простым, как два рубля.

— Что еще ты хочешь?

— Как только начнешь доить своего богача, пятьдесят процентов в течении года мои.

— Паша! Это уже перебор!

— Ладно, тридцать процентов. И это мое последнее слово. Согласна?

13. Я все отдам

— Надя так со мной и не поговорила, — обреченно закрываю глаза.

Грач сидит напротив и хмурит свои мохнатые брови:

— Вы больше не ходили к ее сестре?

— Нет. Бессмысленно. Катя даже на порог не пускает, прячет от меня Наденьку.

Ком встает поперек горла. Нервно стучу пальцами по столу.

— А что в кофе оказались вещества, она знает? — мрачный Костя смотрит на меня в упор.

— На звонки Надя не отвечает, сообщения не читает. Я везде в черных списках, — тяжело вздыхаю. — Думаешь, возбудитель в моем напитке это смягчающее обстоятельство?

— Еще какое! — взмахивает рукой. — Хотите, позвоним Надежде Михалне с моего номера?

— Нет, Кость, спасибо.

— Давайте я поеду к ее сестре и поговорю!

Я ценю, что Костя изо всех сил старается помочь. Только все бессмысленно.

— Не нужно.

— А может нам Алину все таки шугануть?

— Кость, забудь о ней. Я ее уволил. Алина в прошлом.

— Стерва рыжая! Я до сих пор не верю, что она все разрушила! — Грач стучит кулаком по столу, чем пугает подошедшую официантку.

— Готовы сделать заказ? — сипит брюнетка взволнованным голосом.

— Простите, девушка, я просто взвинченный из-за…

— Костя, — пресекаю Грача строгим взглядом.

Он сжимает пальцы и делает заказ.

— Надя подала на развод, — сообщаю, как только официантка отходит.

Грач выпучивает темные глаза. Шок прямо написан на его вытянувшемся лице.

— Босс, это совсем плохо.

— Знаю, — потираю лоб ладонью.

Я не хочу терять ее. Надя это именно та женщина, с которой я впервые в жизни почувствовал себя мужчиной. Сильным, отважным, готовым выгрызать зубами место под солнцем для нашей семьи.

Она сделала для моего успеха все, что зависело от нее.

Но полюбил я ее всей душой не за это.

— Нужно что-то решать, Дмитрий Романович! Нельзя так просто все пустить на произвол! Вы же с Надеждой Михалной десять лет в браке… какой теперь развод? Так ведь нельзя! — Грач, действительно, взвинченный.

Ему прямо на месте спокойно не сидится, и он ерзает на кресле, как будто у него шило в заднице.

— Я разведусь с ней, если она хочет. Отдам ей все, что попросит. Нужно подождать. Надя остынет. И тогда я начну действовать.

— Что вы задумали?

— Буду ухаживать за ней. Как будто только познакомились. Я добьюсь ее второй раз.

Вчера я получил Надины