Сломанная нота - Нелия Аларкон

Повернувшись, я направилась к двери.

— Он должен был отвезти тебя в хороший отель. Свечи. Музыка. Немного романтики. Ты заслужила пятизвездочное обслуживание, особенно если учесть, что ты крепко держала свою девственность этими милыми пальчиками на пианино.

Я положила руку на ручку двери.

Поворачиваю.

Открываю.

— С такой машиной он мог бы позволить себе хотя бы цветы.

Я останавливаюсь на месте.

Паника перехватывает горло.

Я кручусь на месте, а моя грудь вздымается от страха.

— Что? Какая машина?

— Разве ты не хочешь знать?

— Мама! — Кричу я.

Она сворачивается калачиком на кровати и закрывает глаза.

— Я устала. Это был долгий день, Кейди.

Я подбегаю к ней и привожу ее в сидячее положение.

Мама вскрикивает и вцепляется ногтями в мою руку.

— Больно!

Мне все равно.

Мое лицо нависает над ее лицом, и я шиплю:

— Что бы ты ни думала, что видела и знаешь обо мне всё, ты ошибаешься. Не лезь в мою жизнь, слышишь?

— Сильная, храбрая, идеальная Кейди.— Ее глаза стали темными и расчетливыми. — Неужели посещение этой модной школы заставило тебя думать, что ты такая же привилегированная, как они? Ты забыла, кто ты?

Она смеется мне в лицо. Ее затхлое дыхание обволакивает меня, и мне становится не по себе.

— Ты произошла от меня. Мы с тобой в одной лодке. И если у тебя есть хоть какая-то надежда выбраться из этого ада, ты возьмешь меня с собой.

Я отпускаю ее плечо и отступаю от кровати.

Ее слова слишком загадочны, чтобы я могла их понять, но две вещи я знаю со всей ясностью.

Мама не намерена покидать эту квартиру.

И у нее есть планы... планы, связанные с Датчем.

6.

ДАТЧ

Зейн зевает так широко, что я могу заглянуть ему в горло, до самых легких. Он проводит рукой по своим темным волосам, и они откидываются на лоб.

Группа болельщиц хихикает. Каждая из них смотрит на Зейна так, будто одного его существования достаточно, чтобы встать на колени и поклоняться ему. Даже когда он не пытается, мой близнец способен переплюнуть половину женского населения.

Девушки из группы поддержки тоже посылают улыбки в мою сторону, но я не оборачиваюсь. Мои глаза устремлены на горизонт, ожидая, когда пара длинных бледных ног загрохочет по тротуару.

Я снова проверяю телефон.

Кейди опаздывает.

— Ты все еще чувствуешь запах серы. — Бормочет Финн.

Я оглядываюсь и замечаю, что мой брат лежит на лестнице. Одна его нога опирается на перила, а вторая настолько длинная, что касается трех ступенек под нами. В руках у него электронная читалка.

— Из огня да в полымя. — Его острый карий взгляд скользят по мне. — Ты все еще чувствуешь его запах.

Я поджимаю губы и отвожу взгляд.

— Они восстановили все, что могли, но не все удалось скрыть. Некоторые повреждения остались на всю жизнь. — Зейн потягивается, длинные руки тянутся к его голове. — Какого черта мы вообще делаем сегодня в школе? Надо было взять пример с Сола и остаться спать, но нет. Кто-то настоял на том, чтобы прийти.

— У Датча есть свои причины. — Со знанием дела говорит Финн.

Я достаю телефон и снова звоню Каденс.

Ничего.

Черт возьми.

Какого черта эта девушка не отвечает? Неужели она думала, что я шучу, когда просил ее отвечать на мои звонки?

Мне нужно спросить ее о важных вещах. Например... она в порядке? Уладили ли они с Вай отношения после того, как я ушел прошлой ночью?

И что, черт возьми, это был за разговор о трупе?

— Может, она не хочет тебя видеть. — Говорит Финн, не отрывая глаз от планшета.

— Почему она не хочет его видеть? — Зейн насмехается. — Он отправился на эту помойку в поисках ее сестры и убедил нас присоединиться к нему. — Он делает жест между собой и Финном. — Она должна целовать ему ноги в знак благодарности.

— Уверен, у Датча есть другие идеи, куда она может его поцеловать.

Финн нажимает на кнопку, чтобы перевернуть свою страницу.

— Конечно.

Зейн ухмыляется.

Я оборачиваюсь и бросаю на братьев ледяной взгляд.

— Можно.

Финн пожимает плечами, не обращая внимания.

Зейн изучает меня.

— Сними свои бабушкины трусики. Мы просто шутим.

Я стону и вышагиваю по ступенькам.

— Финн? Пещерный перевод, пожалуйста?

— Он переспал с ней и теперь подсел. — Бормочет Финн, не отрывая глаз от планшета.

Я замираю.

Зейн тоже.

— Брат.

Я бросаю на брата ошеломленный взгляд. Откуда, черт возьми, он это знает?

— Это Джинкс тебе сказала? — Рычу я.

— Мне не настолько важно, чтобы платить Джинкс за эту информацию. — Финн закатывает глаза. — Это было видно по твоему лицу, когда ты вернулся домой... на следующее утро.

Я вздрагиваю. Ах да.

Зейн прикрывает рот, широко раскрыв глаза.

— В ту ночь после того, как она разгромила нашу тренировочную комнату... ты был с Брамс... черт! Неудивительно, что ты сказал, что мы не обязаны ее возвращать. Ты уже заплатил за это.

Я хмурюсь.

Зейн хлопает меня по спине. — Вовремя.

Я отбрасываю его руку.

— Подожди, — хмыкает он, — почему ты так хочешь ее увидеть? Девушки обычно ведут себя навязчиво после сек...ах!

Я хватаю его за воротник рубашки.

— Если ты будешь продолжать хлопать ртом, я засуну в него кулак.

Зейн хихикает.

— Попробуй и увидишь, что будет.

Я отвожу руку назад.

— Хватит, Зейн. Полегче с ним.

— Почему я должен?

— Разве ты не видишь, что его отвергли? — Финн поднимается со ступенек и наклоняет шею из стороны в сторону, массируя перегибы. Его глаза встречаются с моими, когда он выпрямляется. — Впервые в жизни Датч искренне заботится о ком-то, и этот человек скорее умрет, чем будет с ним общаться.

Меня охватывает гнев.

Мои щеки пылают.

Я отпускаю Зейна и бросаюсь на Финна.

Он блокирует меня одной рукой и смотрит на меня скучающим взглядом.

— Успокойся. Твоя женщина идет к нам.

Я тут же оборачиваюсь.

Финн прав.

Каденс идет по направлению к Redwood Prep. На ней одна из ее старых форм — очень короткая юбка и белый топ. Я на мгновение останавливаюсь и окидываю ее взглядом, замечая большие