Его дерзкая девочка - Алекс Коваль

расчет? Что действительно этот побитый Ромео за ней следом побежит, возвращать свою Джульетту? Тогда она очень и очень плохо знает этого парня, да и, судя по всему, не так давно. Этот за бабами не бегает. Удивительно, но даже несмотря на его скверный характер и полное отсутствие уважения к женскому полу, это за ним бабы бегают. Лицо решает, точно вам говорю. Они все текут от одной только его улыбки. А уж про шоколадный взгляд вообще молчу.

Сейчас же «дружище» явно был не в лучшей своей форме.

Тимур, пошатываясь, садится на кушетку, с которой я встала пару минут назад. Упирает локти в колени и обхватывает шею руками, уставившись себе под ноги.

И вот мне бы уйти сейчас. Самое время, момент что надо, никто и не заметит. Но не идут ноги и все тут. Да еще и благородство во мне разыгралось, хотя я никогда не было ярым филантропом, помогающим обездоленным и брошенным, но до того «старому знакомому» сейчас было тошно, что в какой-то момент даже по голове погладить захотелось. Приласкать. Но это точно будет лишнее. Оплеухой только если, за его безмозглость.

В итоге перебороть себя не получилось. Уйти я не смогла. Подхожу и сажусь рядом.

— Ты еще здесь? — не поднимая головы, спрашивает Тим. — Проваливай, Злата.

— Знаешь, довольно грубо, если учесть, что я тебя увезла с места аварии и привезла в больничку подлатать.

— Мне абсолютно нейтрально.

— Да я заметила, — опираюсь затылком на холодный бетон стены. В голове, где-то на периферии, начинает крутиться какая-то идея. Мысль. Навязчивая, которую я никак не могу ухватить за хвост, чтобы озвучить.

— Лучше бы оставила меня, чтобы я там сдох, — звучит пугающе искренне спустя пару минут тишины.

— Большая сумма?

— Стоит того, чтобы меня прикончить, — отвечает парень без всякого намека на язвительность.

— Папа поможет?

— Нет. И ты прекрасно это знаешь.

— Мама?

— Издеваешься, Золотарева?

— Тогда, может работа? Ты не пробовал работать?

— Слушай, — слышу раздраженный вздох, — отвали от меня, а? — обжигают меня взглядом карие глаза. — Сам разберусь, не впервой.

— Ты? — тихонько начинаю посмеиваться. — Ага, как же. Сам-то в это веришь? Сам он. Ты же, кроме того, как трахать вот таких «кис», больше ничего не умеешь. Разобрался уже разок, удвоил свой долг. Или даже утроил?

— Иди на хрен отсюда! — вскакивает с места и орет на всю больницу Тим, упирая руки в бока. — И так удавиться охота, так ты еще под ногами последние недели путаешься! Тебе жить скучно стало под мягким крылом папаши, Золотарева?

— Что-о-о? Ты охренел?! — подскакиваю следом, тыча парня в плечо. — Это я-то путаюсь?! Это ты сваливаешься на мою голову, как кирпич среди поля! Что в клубе нарисовался, что сегодня! Придурок! — поджимаю губы, с трудом сдерживая поток совсем не девчачьих слов.

— Между прочим, это не я начал задираться в клубе!

— Между прочим, я была пьяна вдрабадан! И ни черта не помню с того вечера, и слава богу!

— И многое упустила! — фыркает Тимур, одаривая таким говорящим и откровенно пошлым взглядом, что заставляет меня рассвирепеть еще больше.

— Дурак!

— Дура!

Рычим одновременно, расходясь по разным сторонам коридора.

Вот и отлично. Вот и поговорили. Вот и помогл… помогла… помощь. Помочь!

Поднимаю взгляд на пыхтящего от злости Абашева, а в голове простреливает просто гениальная мысль. Я даже прихлопываю в ладоши.

Ай да я, ай, да молодец!

— Будешь идиотом, если откажешься от сделки, — вдруг выдаю, задирая нос и улыбаясь.

— Какой еще сделки? — Тимур удивленно косится на меня исподлобья, поджимая губы.

— Которую я собираюсь тебе щедро предложить.

Парню ведь позарез нужны деньги? Ну, а мне до чертиков нужна моя свобода!

Ему на меня плевать, от слова совсем? А я уж как-нибудь потерплю его общество в машине пару часов в день.

Уверена, следить за мной, таскаться следом послушной собачонкой, а уж тем более доносить моему отцу, — ниже его достоинства. Да и тратить на такую «букашку», по его мнению, как я, свое драгоценное время этот тип не будет, поэтому он просто идеальная кандидатура. И как я сразу не поняла, зачем вообще здесь торчу? Он же нужен мне! Этот шут гороховый, чтоб его, мне нужен!

Папуля будет спокоен, что у меня есть водитель и нет штрафов, а мой водитель будет абсолютно на дух не переносящим меня парнем, которому совершенно наплевать что я, где я и с кем я. Идеально!

— Ты головой стукнулась? — непонимающе смотрит на меня своими темными, как ночь, глазами Абашев. — Ты и я? Сделка? Да ни в жизни!

— Вполне возможно, что и стукнулась, но я готова предложить тебе работу. Выгодную! — усмехаюсь и складываю руки на груди, подпирая спиной стену. — Ты получишь зарплату и выплатишь долг. Могу даже пообещать аванс.

Ох, какой я себя сейчас чувствую хозяйкой положения. Приятно до чертиков!

— Да что ты? — ухмыляется Тимур. — Ну а ты? Что получаешь?

— А я плюсик в карму за помощь обездоленным.

— Очень смешно, Золотарева! — буркнул Тим. — В чем подвох и что же это за работа такая?

— Водителем будешь. Моим.

— Твоим? — не знаю, может ли его бровь взлететь еще выше, она и так скоро под бинт спрячется. — Тебе-то какая в этом выгода?

— А такая, что никто не будет знать, где я и что я. Отцу нужно отстранить меня от руля, а мне не нужен надзиратель Анатолий. Тебе же, в свою очередь, нужны деньги. Чем не повод объединиться? Ты просто будешь говорить моим родителям то, что я скажу. Папа будет спокоен, я буду свободна, ты будешь с деньгами — вот и все. Все в плюсе.

— Мне не подходит. Чтобы я да на тебя батрачил, лучше сдохнуть!

— Ну-у-у, — фыркаю, окатив парня презрительным взглядом. — Как знаешь, Тимурчик, — с улыбкой и нараспев, как не так давно тянула его «киса». — Дело твое, но сдается мне, что без моей помощи тебе и так недолго жить осталось, — пожимаю беззаботно плечами, разворачиваясь, — удачи в поисках работы! — бросаю напоследок, махнув ладошкой на прощание и, держа высокомерно прямо спину, топаю на выход из клиники.

Я чувствую его взгляд. Он прямо так и упирается между лопаток. Абашев не идет за мной следом, просто смотрит, а еще наверняка скрежещет зубами от злости.

Он влип. Да влип так, что вариантов у него немного, на самом деле, и я предложила самый лучший из всех возможных. Практически через себя переступила. Мне тоже не обломилось терпеть его кислую смазливую мину каждый божий день. Но… Нет так нет, найду другого, тоже мне