Измена. Побег от истинного - Мария Минц

Сияние мерцало и быстро угасало, словно теряя свою силу. Незнакомец сделал шаг ко мне, я испуганно отшатнулась ещё дальше и на одном дыхании выпалила:

— Кто ты такой и зачем притащил меня сюда?

Глава 7

Рейнольд

Ариадну увели. Дверь захлопнулась, но никакого облегчения я не почувствовал. Скорее, наоборот, внутри шевельнулось смутное ощущение, что произошло что-то неправильное.

— Милый, наконец-то всё решилось, — прощебетала Фели, подходя ко мне и беря меня за руку. Её нежное прикосновение успокоило меня, я выбросил из головы все сомнения и, повернувшись к ней, прижал к себе. Она потёрлась о мою грудь, как котёнок, и уткнулась в неё носом.

Фели. Фелиция. Моя настоящая истинная. Моё рыжее счастье.

— Спасибо тебе, — сказал я, положив руку ей на затылок, — ты открыла мне глаза на подлинную сущность Ри.

Даже без слов я почувствовав, как Фели напряглась.

— Ты всё ещё ласково зовёшь её Ри, — недовольно пробурчала она, — забудь о ней, милый. Она недостойна твоего внимания.

— Привычка, — сухо бросил я. На миг мне показалось, что при упоминании Ариадны голос Фели начинает дрожать, но я отбросил это наблюдение, как несущественное. Сейчас было важно другое, — как ребёнок?

Фелиция мягко отстранилась от меня, положила руку на живот, который уже немного увеличился, и лучезарно улыбнулась.

— С малышом всё в порядке, милый. Он растёт и ждёт, когда уже придёт его час, и он увидит своих любимых папочку и мамочку!

Услышав это, я почувствовав, как с плеч будто камень свалился. Всё идёт так, как надо. Скоро у меня появится наследник, а Фели — станет моей законной женой.

Вновь это чувство! Где-то под рёбрами разлилась тягучая боль и жар, будто бы что-то пыталось вырваться наружу.

Я прошипел проклятие и прижал кулак к солнечному сплетению, унимая боль.

— С тобой всё в порядке, милый? — испуганно кинулась к мне Фели. Её халатик, затрепетав, упал на пол, и одного взгляда на её аппетитную полную грудь мне хватило, чтобы забыть о боли. В низу живота всё напряглось, и Фели, хитро посмотрев мне в глаза, опустилась на колени.

— Когда я перееду в твой замок, милый? — проворковала она, преданно глядя на меня снизу вверх. Её пухлые губы приоткрылись, и между белоснежных зубов мелькнул язычок.

— Мы поговорим об этом позже, — бросил я, — сейчас неподходящее время!

— Как скажешь, милый! — кротко пропела Фелиция, и я прикрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям.

Где-то на краю уплывающего в наслаждение сознания я услышав яростное рычание зверя.

* * *

Я давно уже не видел Алого, своего дракона, внутреннего зверя. В последний раз он являлся ко мне в тот момент, когда Ри… Ариадна сообщила о своей беременности. Глядел на неё моими глазами, и я невольно поразился мощи тепла и нежности, которая хлынула от него в тот момент.

Сам я к Ариадне ничего подобного не испытывал. Принял её истинность, как должное, порадовавшись возможности продолжить род. Заботился о ней, как полагалось, но никакой любви не испытывал.

В отличие от Алого. Для него Ри была всем. Стоило этой невзрачной мышке нахмуриться или расстроиться, как Алый был готов в клочья разорвать любого её обидчика. Не знаю, что она с ним сделала и как у неё хватило силёнок околдовать дракона, но я обязательно выясню всю правду!

При мысли об этом я глухо зарычал и стиснул кулаки. Под личиной серой мыши пряталась коварная тварь, которая змеёй вползла в мой дом и попыталась стать частью рода Альваресов! Сами боги послали Фелицию, чтобы она помогла мне вывести тварь на чистую воду!

Зверь вновь взревел — уже отчётливо, словно находясь совсем рядом. В его рёве слышалась боль и безудержная ярость, будто в тело дракона вонзилась сотня мечей. Такого с ним никогда не происходило, и вновь нехорошее предчувствие обуяло меня.

«Алый! — мысленно рявкнул я, — что происходит?»

Дракон рычал и бесновался, постоянно срываясь на рёв. Его метания стали такими явственными, что всё вокруг заходило ходуном. Я потянулся к нему, чтобы хоть как-то успокоить разбушевавшегося зверя.

«Что ты хочешь?» — выкрикнул я. Но ответом был только нечленораздельный рёв.

«Алый!»

Дракон вскинул голову и зарычал, и на этот раз в его рыке я разобрал одно-единственное слово.

— РИ!

* * *

Из беспокойного сна меня выдернуло жужжание переговорного амулета на прикроватном столике. Я немедленно вскочил и схватил его. Фели, спящая рядом, недовольно пробормотала что-то и натянула на уши одеяло.

Я вышел на балкон, прикрыл за собой дверь и одним движением пальцев активировал амулет. Передо мной возникло заспанное лицо Мартона Ковача, моего заместителя.

— Надеюсь, случилось что-то невероятное, раз ты звонишь мне в такой час, — холодно сказал я. Мартон вздрогнул и, отдав честь, отрапортовал:

— Осмелюсь доложить, Альварес-тар, что на экипаж, следовавший по вашему приказу в Воронью Скалу, напали!

— Его сопровождают Фарказ и Пето, они хорошие солдаты! — жёстко перебил я его, — Им по силам отбить любую атаку.

— Это так, Альварес-тар, — возразил Ковач, — но связь с ними резко оборвалась. Их последнее сообщение было с требованием прислать подкрепление…

— Что с Ариадной? — прервал я его, — в экипаже находилась моя жена!

— Пока сведений нет, мы снаряжаем отряд, чтобы отправиться туда….

— Демоны! — я скомкал изображение, впечатав его обратно в амулет, и отшвырнул побрякушку от себя. Оперся о перила, глядя тяжёлым взглядом на крыши, небо над которыми уже стало слегка светлеть, и вдруг очнулся.

Стоп. Какого демона я вообще так отреагировал на эту новость? Если на экипаж, где была Ри, напали, и её убили, возможно, это лучшее развитие ситуации? Решение проблемы…

Стоило мне так подумать, как по ушам полоснул дикий, душераздирающий рёв Алого. Он взъярился, хлеща вокруг себя хвостом, и поднимая ураганный ветер мощными крыльями.

Он рвался к Ариадне.

«Прекрати это!» — рявкнул я на него и едва не оглох от ответного рыка:

«ОНА В ОПАСНОСТИ! НЕМЕДЛЕННО МЧИСЬ ТУДА!»

Амулет вновь зажужжал.

— Альварес-тар! — в панике прокричал Мартон, — срочно требуется ваше присутствие! Мы нашли экипаж.

* * *

Дорога до Вороньей Скалы была усеяна трупами, одетыми в самую разномастную одежду: от дешевых крестьянских портков до перелицованных и замызганных дворянских камзолов. Везде валялись мечи из дешёвой стали. Повсюду виднелись уже подсохнувшие пятна крови, а чуть поодаль лежали Фарказ и Пето. Над одним склонились две сестры милосердия.

— Фарказ жив, командор, — сказала одна, увидев меня, — но получил слишком серьёзную травму головы и какое-то время не сможет говорить!

Я коротко кивнул.