Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать - Катерина Александровна Цвик

Настроение неуклонно поднималось. Давно хотела здесь побывать. Но родители брать меня сюда, как и в столицу, не хотели. Младшую сестру брали, а меня нет. Видите ли, здесь слишком много тех, кто без труда опознает во мне ведьму, а отцу такая слава не нужна. Как по мне — это дурость. Рано или поздно о моей природе все равно узнают. Я ведь не перестану быть ведьмой после замужества, куда родители так сильно хотят меня спровадить. Или это уже будет не их проблема? Странная логика, которой я никак не могла понять. Хотя, как бы цинично это ни звучало, они просто хотят подороже и повыгодней меня продать на рынке невест, а ведьмы-аристократки там почему-то котируются очень низко.

Вздохнула и снова уставилась в окно. Дорога пошла в гору, и скоро мы подъезжали к большим кованым воротам академии, за которыми без труда можно было разглядеть огромный каменный замок, шпили которого уходили высоко в небо.

Да уж, маги всегда любили пафос и монументальные каменные постройки. Смогу ли я прижиться в этом месте?

Привратник у ворот, не в пример нашему, оказался крепким плечистым мужчиной с длиннющими усами, которые постоянно важно оглаживал.

— Ведьмы, значит, — пролистал он наши документы. — Получил я о вас инструкции, получил. Обычно мы в это время экипажи учащихся внутрь не пропускаем. Последние еще вчера заселились, но для вас сделали исключение, значит. Первым делом идите в общежитие, оставьте вещи. Там для вас уже все приготовлено, значит. А потом сразу на построение на площадь перед академией. Там, значит, новый ректор будет со всеми официально знакомиться. А дальше сами разберетесь, значит.

— Спасибо, а в какой стороне женское общежитие?

— Так справа, значит, как водится. Мужчины все больше налево предпочитают, — и усмехнулся, но под взглядом нашей кураторши стушевался, закашлялся и быстренько открыл ворота, пропуская нас внутрь.

Я очень надеялась, что мы будем жить в каком-нибудь флигеле рядом с замком. Мы, ведьмы, не любим нагромождение камня над головой. Но оказалось, что замок, который по мере нашего приближения становился все больше и больше не имел таких флигелей, вернее, предназначались они для другого, и жить нам предстояло в одной из башен, расположенных справа от входа.

Еще на подъезде мы поняли, что заселиться не успеем. Площадь перед замком заполнялась людьми и плутать в поисках нужной башни времени не оставалось.

— Ничего, кучер с вещами отъедет чуть дальше и подождет окончания торжественной части, а там мы и заселимся, — куратор подбадривающе нам улыбнулась и вышла из экипажа.

Мы последовали за ней и оказались на краю площади. На нас с интересом косились и откровенно пялились учащиеся и преподаватели. Это раздражало. Я поправила свою ведьминскую шляпу и покрепче перехватила метелку. Можно было ее и не брать, но она дарила уверенность в своих силах и ощущение защищенности. Как говорится, метла — это не только хозяйственный инвентарь, но еще и удобное средство передвижения и улепетывания, а на крайний случай — отличный дрын.

Куратор удовлетворенно оглядела нашу выстроившуюся в ряд компанию и, гордо задрав подбородок, повела через толпу вперед. Теперь нас заметили уже все, и толпа вокруг заволновалась и зашумела еще активнее.

Так мы и прошагали почти к самым ступенькам, где уже собрался основной преподавательский состав академии.

К нам подошла милого вида старушка с воздушными седыми кудряшками на голове и представилась:

— Я, секретарь господина ректора, Ландерия ван Жиле. Мы вас уже заждались. — И доброжелательно нас оглядела. — Какие милые девочки. Уверена, вам у нас понравится! Госпожа куратор, пойдемте на возвышение, ректор должен прибыть с минуты на минуту. А девочки пусть остаются здесь, среди своих сверстников.

«Среди своих сверстников» стоять было не очень уютно. Лично для меня они все сливались в одну сплошную любопытную массу без лица. Но ведьма никогда не покажет своей слабости! А потому голову выше и оглядываемся вокруг с самым независимым видом. Покосилась на своих подруг по несчастью. Даже Стелла и та сейчас казалась меньшим из зол, и я невольно шагнула к ней поближе.

— Ну как вам? — спросила, чтобы отвлечься.

— Если тот конопатый будет и дальше так откровенно на меня пялиться, я его прокляну, — тихо, но так проникновенно произнесла Стелла, что я ей сразу поверила и усмехнулась.

— Нам нельзя. Главная вчера два часа нам мозг чайной ложкой выедала по этому поводу.

— Если проклинать с умом, никто не догадается, — продолжила гнуть свое она, накручивая на палец свой блондинистый локон.

— Вырез на платье нужно было чуть меньше делать, тогда бы всякие конопатые так не пялились, — не удержавшись, съязвила я.

— Если бы у тебя была грудь, ты бы поняла, что дело не в вырезе, а просто в ее наличии, — парировала она.

— Если бы у тебя были мозги, не пришлось бы гордиться своими прыщиками.

Мы зло сверкнули друг на друга глазами.

— Никогда не понимала этих сборищ, — произнесла Кассандра, отвлекая нас от перепалки. — Итак ведь понятно, что начинается учебный год. Это время можно потратить с гораздо большей пользой.

— Например почитать книжку? — хмыкнула Стелла.

— Хотя бы и книжку, — вздохнула Кассандра, и внезапно добавила. — По крайней мере никакие конопатые не таращились бы куда ненужно.

— Куда ненужно такие будут пялиться в любое время.

Я заметила, что теперь он смотрит на меня, вернее, на мою грудь. Таких в толпе, к слову, было много, но он стал олицетворением возмущения.

— А знаешь… Проклинай! — чуть громче, чем нужно произнесла я. — Этот конопатый и правда слишком много себе позволяет.

Блондинка, поглядев на меня, чуть вдернула брови и… поняла к чему я клоню. Мы здесь, как это ни прискорбно, в одной лодке и выплывать нам тоже лучше вместе.

— Как думаешь, что лучше ему пожелать: чтобы нос отвалился, или глаз вытек? — зашла она с козырей.

— Думаю, глаз будет самое то. Не будет чем не туда пялиться.

— Думаешь? — заинтересованно покосилась она на парня.

Тот все услышал и внезапно так быстро затерялся среди других адептов, что мы этого даже не заметили. Надо же, сообразительный. Зато пристальных раздевающих взглядом в нашу сторону стало в разы меньше.

— Оказывается, и от тебя иногда бывает толк, — посмотрела на меня Стелла.

Я невозмутимо пожала плечами. На языке вертелся колкий ответ, но тут, закрывая солнце, в небе мелькнула огромная тень. В толпе ахнули, загомонили. И мы все имели честь лицезреть в полете